— Итак, вы знаете, что я считаю недопустимым конфликты между родственниками. Но иногда они происходят, и приходится принимать решения, которые мне не нравятся. Так слушайте и не говорите, что вы не слышали. — В зале наступила тишина, а император помедлил и огласил свое решение: — Виновным признается Роберт Маркин. Его телохранители, которые, выполняя приказание хозяина, напали на члена императорской фамилии, приговариваются к штрафбату и ссылке в новые колонии пожизненно. Роберт Маркин обязан встать под руку Виктора Строгова и отслужить под его началом пять лет. Глядишь, наберется ума-разума…
— Это несправедливо! — воскликнула Анастасия Сергеевна.
Император поднял раскрытую ладонь:
— Решение окончательное, обжалованию не подлежит и вступает в силу с этой минуты. Все свободны.
Вслед за Васильевым, ошарашенный приговором императора, который отдавал одного внука в услужение другому, я покинул тронный зал. После нас вышел бледный Роберт Маркин, и рядом с ним находилась мать. Но Анастасию Сергеевну практически сразу отсекли от младшего сына, а я посмотрел на Васильева, кивнул на Маркина и приказал:
— Майор, займись новым бойцом моей дружины. С завтрашнего дня он рядовой абордажной группы. Поблажек ему не давать. Чуть свет, сразу на полигон, пусть лишний вес сгоняет, для здоровья полезно. Ну и конечно же рукопашный бой, а то с этим у него явные проблемы.
— Слушаюсь. — При посторонних Васильев был официален и, приблизившись к Маркину, положил на его плечо руку и кивнул на выход: — Пошли, боец. Погулял, повеселился и побуянил, а теперь отработаешь.
Роберт хотел сбросить с плеча ладонь майора и собирался сказать что-то резкое. Но телохранителей рядом не было, мама находилась вдалеке, а хмель уже выветрился, и он промолчал. После чего, втроем, мы покинули дворец и расстались. Васильев с принудительным исправленцем, который вскоре пройдет дополнительный курс молодого бойца, полетел в замок, а я, как и собирался ранее, вместе с Барбарой направился в ресторан. Вечер, конечно, не задался. Но, возможно, ночь, которая вся еще впереди, порадует.
— Тор, у нас проблемы!
Широким уверенным шагом Васильев вошел в спальню Строгова, который вернулся в замок только под утро, и замер на пороге. Ну а молодой глава клана приподнялся, схватил с постели подушку и, метнув ее в майора, прошипел:
— Саныч, тебя стучаться не учили?
Майор уклонился от мягкого снаряда, который упал ему под ноги. После чего из-за спины Тора показалась голова растрепанной Барбары Ольсен и мелькнуло ее обнаженное плечо.
Увидев Васильева и испуганно ойкнув, девушка вновь спряталась под одеяло. А майор развел руками и отступил:
— Виноват, торопился и забыл, что ты не один.
— А позвонить не вариант?
— Просто там…
Майор замялся, и Строгов поторопил его:
— Что там?
— К нам Анастасия Сергеевна, мать Роберта Маркина, в силе тяжце. С мужем и многочисленными охранниками на двух аэромобилях с гербами. Значит, визит официальный.
— Как не вовремя. — Невыспавшийся Тор потер красные воспаленные глаза и вопросительно кивнул: — Где они?
— Во дворе замка. Пока еще ждут торжественной встречи. Но их терпение на исходе.
— Распоряжение слугам уже отдал?
— Да. Ковровые дорожки готовы. В трапезной накрывают стол. Слуги выстраиваются.
— Понял. Выйди. Я сейчас.
Васильев отступил и прикрыл дверь, которая из-за подушки не захлопнулась, и прислушался к тому, что происходило в спальне. Около минуты Тор что-то шептал Барбаре и целовал девушку, а потом поднялся и стал одеваться. Юноша все делал быстро и вскоре, оставив подругу, оказался перед Васильевым. Судя по всему, Строгов уже успел принять стимуляторы и выглядел бодро, краснота с глаз Тора сходила, и, поправляя портупею с пистолетом, юноша спросил старшего товарища:
— Как думаешь, из-за чего Анастасия Сергеевна прилетела?
— Это очевидно. Конечно же из-за сына. — Майор пожал плечами и дал Тору пару советов: — Главное, не тушеваться. Чуть слабину дашь, Маркины тебя сожрут. Муж у Анастасии — мужик нормальный, тихий и спокойный подкаблучник, никому слова поперек не скажет, а вот она фурия…
— Знаю, слухами земля полнится. — Тор двинулся по коридору и на ходу продолжил: — Все понятно. Сначала будут угрозы, скрытые и не очень. Потом уговоры и посулы. Ну, а затем, когда я растолкую моей доброй тетушке Анастасии, что ее сын, по сути, заложник, она может расплакаться и попробует надавить на жалость. Так мне кажется.
— Верно мыслишь, — одобрил слова Строгова майор. — Только хамить ей не нужно. Не простит.
— Это как получится. Будет вести себя адекватно, то и я в рамках приличия останусь. А если нет, тогда ответ будет жестким, и я не посмотрю, что она женщина и моя родственница.
Тор замолчал, и Васильев поинтересовался:
— У тебя с дочкой Ольсена серьезно?
— Да. — Глава клана с ответом не тянул.
— А ты не торопишься? Вы всего одну ночь вместе провели.
— Нет. Я не тороплюсь и в ближайшие дни, еще до отлета, сделаю Барбаре официальное предложение. Думаю, Ольсены мне не откажут.
