— Нет, отец. Ты принял решение, и нам остается только принять его. Государь ты, а не мы, и наш сыновний долг — подчиниться. Признаю, сначала я злился на тебя. Однако подумал над твоими словами, которые услышал при нашей последней встрече, и осознал, что не готов стать императором. По этой причине зла ни на кого не держу и надеюсь, что за оставшиеся тебе годы жизни ты сделаешь из Славко достойного государя, который будет править справедливо и по совести.
— Не ожидал от тебя такого. — На слова первенца император хмыкнул. — Растешь. Уважаю.
— Да, расту. — Контр-адмирал кивнул и добавил: — Кроме того, я обдумал твое предложение, отец, и, если оно еще в силе, готов его принять.
— Об этом мы поговорим. — Серый Лев улыбнулся и повернулся к Фатееву: — А ты что скажешь?
— Мне многое не нравится, — ответил Ярослав. — Но против твоей воли я не пойду и клятву на верность наследнику дам.
— Пожелания какие-нибудь будут?
Фатеев покосился на Харфагера и выдохнул:
— Да. Подобно Андрею, я хотел бы создать свое королевство.
— Колонизацией?
— Нет. Завоеванием.
— Это достойно. Подумаем над этим. — Государь обратился к Кроуфорду: — Ну а ты чего молчишь?
Алекс пожал плечами:
— Мои шансы с самого начала были не очень велики, и я на трон особо не рассчитывал.
— Ха-ха! — Император рассмеялся. — Шансы твои, может, и невелики были, согласен. Но ты кинул в бой все свои резервы, и тебя поддержали начальники ГРУ и СИБ, что само по себе дорогого стоит. Впрочем, сейчас это уже не важно. Ты дашь Славко клятву на верность?
— Само собой. И если понадобится, то первым перед ним колено склоню, а мой клан меня поддержит.
Серый Лев шагнул вперед, дал сыновьям знак приблизиться и приобнял всех троих. Четверо мужчин сгрудились в тесную кучку, и государь прошептал:
— Я верил в вас, дети мои. И я доволен тем, что вы не затеваете свару, а принимаете мою волю. Ступайте, и пусть боги космоса хранят вас.
Сыновья императора покинули его, а он проводил их долгим взглядом, подумал, что становится слишком сентиментальным, и отправился к гостям…
Про день рождения императора можно написать и рассказать много. Но если вкратце, то праздник удался на славу. На столах находились самые изысканные и редкие блюда, деликатесы и напитки. На площадках в саду выступали знаменитые артисты, шоумены, пародисты, сатирики и комики, которые, как и полагается челяди, кушали отдельно от гостей, а потом были танцы. Люди веселились от всей души, ибо сам государь, который много улыбался, подавал им пример, а соратники Серого Льва его поддерживали. И дошло до того, что два недавно прошедших процедуру омоложения императорских соратника, командующий 3-м флотом адмирал Евгений Азиаров и командующий 1-й общевойсковой армией маршал Генрих Прокопчук, устроили для гостей показательные рукопашные бои между своими внуками и детьми. Ну а позже и сами, вспомнив какой-то стародавний спор из-за награбленного добра, надели боксерские перчатки, вышли на ринг и лупцевали друг друга четверть часа.
Однако праздник невечен. Ночь прошла, и наступил еще один рабочий день. Гости разъезжались, и одними из первых дворцовый комплекс покинули братья Харфагер. Старшие, Андрей и Дмитрий, не доверяя охране, тянули на своих плечах подвыпившего третьего, Христофора, который считался одним из самых лучших имперских финансистов и входил в десятку богатейших людей империи. Братья вошли в аэромобиль, и он взлетел. После чего младший Харфагер встряхнулся, моментально протрезвел, посмотрел на братьев взглядом совершенно трезвого человека и спросил:
— Ну что, старшие, кинул нас батя?
— Кинул, — кивнул Андрей.
— Да, пролетели мы мимо трона, — согласился Дмитрий.
— И что, мы это примем и утремся? — Финансист скривился. — Или все же поборемся за престол? Чего молчите? Сказать нечего или есть какой-нибудь план, о котором я ничего не знаю?
Старшие переглянулись, и Андрей сказал:
— План есть, мы от трона отказываться не собираемся и кое-что уже предприняли. И пока несколько минут нас никто не будет подслушивать, можно тебе кое-что рассказать.
— Вот это уже другой разговор. — Христофор ухмыльнулся и вопросительно кивнул: — Моя помощь потребуется?
— Разумеется, братец, ибо твои финансы прорвутся там, где наши дружинники спасуют.
— И в чем задумка?
