Теперь наша очередь. По команде с борта "Ямато", японского флагмана, "Иоганн Красс" выпустил в противника полтора десятка "Гуров" и отработал "Орками". Линейный крейсер выплюнул в черноту космоса ПКР и разогнанные до околосветовой скорости бронебойные снаряды, и они ударили в силовое поле противника. Наш общий залп был в полтора раза мощнее вражеского и, естественно, защита централов тоже не выдержала. Наши снаряды прошили броню вражеского линкора и добрались до двигательного отсека. Попадание отличное. Противник потерял ход. А следом линкор поразили ракеты, и он разломился пополам. Это победа нашего экипажа. Личная. А японцы тоже не зевали и смогли уничтожить еще один вражеский корабль.
- Командир! - я услышал радостный вскрик Сабурова. - Мы ломим централов! Девять против трех! Конец им!
"Не радуйся раньше времени, каперанг, - подумал я. - Битва только началась и победа складывается из общих результатов".
Свои мысли я оставил при себе и снова посмотрел на мониторы. Планета Такер и "Розалинда", которая продолжала висеть на орбите этого мира, приближались. А линкоры централов отступать не собирались. Они дали еще один залп, и на этот раз повреждения получил "Ямасита". Мы ответили и подбили очередной корабль противника. Опять они стреляют, а следом наша флотилия. И так продолжалось до тех пор, пока не остался только один вражеский линкор, который бросился наутек. Японцы помчались за ним в погоню, и адмирал "Тодзио" прислал шифровку:
"Следуйте за мной!"
Вот только мы уже почти добрались, куда хотели, и покинули строй самураев. После чего на максимальной скорости, стреляя во вражеские суда, которые пересекали наш курс, пошли на сближение с "Розалиндой". По пути очень удачно зацепили вражеский фрегат, а затем выскочили на орбиту Такера и я покинул ходовой мостик.
Пока все шло удачно и дальше следовало воспользоваться моментом. Обадия Ноймарк не должен был уйти, только не в этот раз, и мы не зевали. "Иоганн Красс" из "Орков" расстрелял корму "Розалинды", которая, по неизвестной мне причине, все еще висела в одной точке. А десантники Ломова, на двух шаттлах, отправились захватывать корабль тофферов. И я, конечно, был с ними.
Шаттлы прижались к борту вражеского эсминца. Проход внутрь сделали быстро, и десантники оказались на борту "Розалинды". Это уже не первый абордаж, бойцы у Ломова опытные, и через минуту начался бой.
Как обычно, десантники устремились к основным боевым постам корабля и в авангарде двигались мехстрелки. Однако тофферы оказали отчаянное сопротивление, и дошло до того, что даже мне пришлось вступить в схватку.
На одной из жилых палуб нас встретили огнем. Мой охранник, получив в грудь очередь из крупнокалиберных пуль, раскинув руки, упал.
"Не жилец", - кинув на бойца взгляд, я спрятался за угол.
Прижался к переборке, и в нескольких сантиметрах прошла еще одна очередь. Плохо дело. Я один и оторвался от основной штурмовой группы. Ладно. Не проблема. Прорвемся.
Я вытащил из кармашка боевого бронескафа гранату, выдернул чеку и метнул в сторону противника.
"Раз. Два. Три. Подрыв".
Граната взорвалась, и я услышал человеческий вскрик. Попал? Кажется, да.
Осторожно выглянул из-за угла и сразу спрятался. Ничего не видно, дым застилает коридор. Где мои бойцы - не понятно и связь, как назло, барахлит. Наверное, контакты отошли или окислились.
Ладонью похлопал по шлему. Треск и связь восстановилась:
- Миша, я в боцманской артелке! Прикрой! - голос кого-то из десантников.
- Понял! - ему ответил другой "аргонавт".
- Костя, давай сюда мехстрелка! - третий голос.
- Нет мехстрелка! Погибла железяка! - еще один "аргонавт".
- Где командир!? - это уже Ломов. - Тор! На связь!
Нажав клавишу передачи сигнала, я ответил:
- Это Тор! Я в районе второй жилой палубы! Тридцать первый кубрик!
- Оставайся там, командир! Сейчас подойдем!
- Плюс! Остаюсь на месте!
Однако отсидеться мне не дали. Снова стрельба. Тофферы решили контратаковать, и буквально через несколько секунд прямо передо мной появился вражеский боец. Как и я, он был в бронескафе и вооружен штурмовым "марлином". А за ним следовали еще бойцы, двое или трое, дым мешал разглядеть.
Выпустив в противника, который слишком поздно разглядел меня, половину рожка, я решил отступить. Метнулся к уже мертвому тофферу, который оседал на палубу, схватил его за грудь и прикрылся телом. Дальше следовало отойти назад. Но практически сразу один из вражеских воинов прыгнул вперед и ногой ударил своего мертвого товарища в спину.
Толчок! Я не устоял и свалился. Тело тоффера отлетело в одну сторону, а я в другую. И противник, который уронил меня, через внешний динамик обратился к своим напарникам:
- Нам нужен пленник! Берем абордажира живьем!
Видимо, он был командиром, потому что его послушались, и завязалась рукопашная схватка.
Вражеский командир попытался ударить меня прикладом. Поздно. Я уже пришел в себя и откатился в сторону.
Приклад ударился об переборку и новая попытка противника. Он нанес удар ногой, но я выставил перед собой автомат. Оружие вылетело из рук, однако сам я был в сознании и сумел подняться.
