Валеев и тройка поисковиков ушли влево, а я с Ахмедом и еще одним бойцом двинулся вдоль правой обочины. Бронекомбинезон надежно прикрывал меня от сырости, а нашлемный прицел ловил любое движение. Ботинки вминали в сырой грунт траву, и мы пыхтели, словно маленькие паровозики. Чух-чух! Топ-топ! Шлеп-шлеп! Пока ничего подозрительного, уже неплохо, но шестое чувство стало подавать тревожные сигналы, и чем ближе мы подходили к ферме, тем беспокойство становилось сильнее.
Прошли метров семьсот, взяли больше вправо, уходя от ворот, и уперлись в колючую проволоку. Сквозь пелену дождя, который усилился, дома не разглядеть. Тракторов не слышно, и собаки не лают. Валеев сообщил, что тоже подошел к ограждению, и я приказал двигаться к усадьбе.
Стволом карабина Ахмед оттянул колючку вверх, а другой боец потянул нижний край к земле. Появилось окно, благо проволоку никто толком не натягивал, и я проскользнул на территорию. За мной последовали остальные, и мы направились к продолговатому зданию, где жили Брианы. Собаки так и не отозвались, а вскоре мы обнаружили труп. Один из работников, пожилой мужик, раскинув руки, лежал в центре большой грязной лужи. Рот человека открыт и в него стекает дождевая влага, глаза остекленели, а грудь мужика была разворочена выстрелом. Видимо, крестьянина пристрелили не так давно, три-четыре часа назад, перед рассветом, но это не факт.
– Обнаружили труп, – сообщил я Валееву. – Огнестрел.
– У нас пока спокойно, – отозвался сержант. – Обходим усадьбу с тыла.
Продолжили движение и приблизились к дому. Рядом крыльцо с навесом, и под ним силуэт человека, который курит. Принюхался. Запах не табака. Легкий наркотик нус-пам, который вызывает быстрое привыкание. Гадость редкостная, и если я не ошибся, то у человека на крыльце сейчас легкая эйфория. Ну а в том, что он бандит, сомнений не было, поскольку на его руке отсутствовал коммуникатор. Однако убивать разбойника не следовало, ибо за каждого такого уродца полагалась премия, небольшая, всего-то тысяча реалов, но они на дороге не валялись.
– Этого сам возьму, – прошептал я Бялецкому и кивнул на бандита.
Наемник прижался к стене и пропустил меня вперед. Я скользнул к дверям и, прежде чем охранник, который был вооружен потертой винтовкой, заметил меня, выскочил на крыльцо.
Передо мной приземистый негрито, который смотрит на меня, открывает рот и готовится закричать. Однако поздно. Легким ударом кулака в кадык я заставил его заткнуться, а потом ребром ладони ударил противника по шее. Потерявший сознание негрито стал падать, но я подхватил тело, а затем передал поисковику, который сразу же стал его вязать.
– Ветеран, ты где? – окликнул я Валеева.
– У черного входа, – ответил он. – Здесь был часовой. По виду беглец из бригады Рохеса. Мы его ножом сняли.
– У нас тоже один. Сделали его. Входим.
Дверь тихо скрипнула и пропустила нас внутрь. Прихожая. Пусто. Никого. Дальше у Брианов небольшой уютный холл и проход в жилые помещения. Двигаемся осторожно. Толчок. Следующая дверь приоткрывается, и я улавливаю разговор двух человек.
– Пора уходить, – говорит один.
– Да ну, – ответил ему второй. – Тихо, спокойно, тепло и бабы есть. Жаль только, что их всего три, а нас десять. Ну, ничего, расслабились хорошо, а до вечера, если эти дурочки не сдохнут, еще по разу их пропустим.
– Мигелито, да пойми ты, появится кто, и конец. Нас прихлопнут. Давай транспорт возьмем, продуктов побольше и уйдем, а девок с собой прихватим. Заберемся в пещеру, там и отдохнем.
– Заткнись. Нормально все. Я здесь командир, а если тебя что-то не устраивает, то вали отсюда. Можешь даже к Рохесу, который тебя за яйца на ближайшем суку повесит.
Щелчок. Второй человек, видимо, главарь, снял с предохранителя оружие, и снова первый голос:
– А я чего? А я ничего. Как скажешь, так и сделаем.
– Вот то-то же.
Люди в холле замолчали. Послышался звук разливаемого по стаканам напитка, и я решил, что ждать больше не надо. Бандиты сами выболтали, сколько их.
Я подал знак бойцам. Пора.
Приклад автомата соприкоснулся с дверью. Нажатие, и она распахнулась. После сумрака прихожей по глазам ударил яркий свет холла, и я увидел двоих. Один, пожилой лысый негрито в сыром камуфляже, с пистолетом на коленях и стаканом в правой руке, сидит совсем рядом. Второй, молодой низкий азиат в потрепанной горке и тоже со стаканом, расположился напротив него в кресле. Беспечные ублюдки. Палец сам потянул спусковой крючок. Но снова стоп. Живьем тварей возьмем.
Шаг на негрито. Он уронил стакан и потянулся за пистолетом. Хорошая реакция, но поздно.
– Ха! – На выдохе удар рамкой откидного приклада в лоб главарю, и он без стона и всхлипа, рухнул на свое место.
