И весь пляж взрывался хохотом и аплодисментами. И было живое ощущение взаимосвязи и ответственности евреев друг за друга. С высоким процентом возвратил нам Господь воздаяние в полшекеля с человека.
Однако путь к такому высокому состоянию духа был и остается не простым и не однозначным. И чтобы мы не забывали об этом, Тора напоминает нам историю, связанную с золотым тельцом. А началась эта история с того, что дал Господь Моше после разговора с ним на горе Синай две скрижали свидетельства, две каменные доски, исписанные перстом Всевышнего. И задержался Моше на горе Синай на сорок дней.
Таким образом, народ отвернулся от своего Бога, от Истины, нарушил договор с Творцом, обменял живого всемогущего Бога на мертвого идола в виде золотого тельца.
Мудрецы — комментаторы Торы утверждают, что Аарон был вынужден изготовить золотого тельца под давлением мятущегося народа и обстоятельств. У него просто не было другого выхода. Однако же, продолжают мудрецы Торы, несмотря на оправдание Аарона, Моше увидел, что именно он виноват в нравственном падении евреев, и теперь даже те, у кого не было дурных намерений, оказались опозоренными в глазах грядущих поколений.
Проецируя образ Аарона на современную историю, мы видим немало аналогичных персонажей в подобных ситуациях.
Роль Аарона, который понимал мерзость золотого тельца, но вынужден был сотворить его, эту тяжкую роль возложили на себя, вернее вынуждены были возложить, некоторые знаковые фигуры еврейской элиты, такие, например, как Аркадий Райкин, Элина Быстрицкая, Леонид Утесов, Майя Плисецкая и другие. По приказу и под беспощадным давлением они вынуждены были выступать публично против Израиля и его победоносной армии.
Как ни вспомнить тут насильно обращенных в католичество испанских евреев, которые в судный день в катакомбах тайно обращались с мольбой к своему Богу: — «Клятвы и обеты, данные по принуждению, считать недействительными». Мы все хорошо понимали их безвыходное положение и поэтому не осуждали их, а сочувствовали им.
Другое дело искренние ревнители золотого тельца. Пожалуй, искренние, для нашей судьбы опаснее и хуже продажных. Вот судьба современного искреннего ревнителя.
Старый большевик Гастев, еврей по национальности, был любимцем Ленина и в этом качестве даже получил изрядное назначение — нарком труда. В период сталинских репрессий он был расстрелян, а его сын, яростный комсомолец, угодил в тюрьму на длительный срок. Он испытал чудовищные муки и по выходе на волю по хрущевской амнистии написал поэму — исповедь, которая так и называется «Тюрьма». Чему же научила тюрьма этого комсомольца? Сейчас узнаем.
.
