В то же время хрустальная люстра включена не была, и неяркий свет давали только лампы в нишах под потолком. Наверное, она несколькими минутами раньше так и сидела в этой сумрачной комнате, не в состоянии даже сказать, какого цвета было небо за её закрытыми шторами.
— «…Эй».
«…»
Она лежала, свернувшись, и пребывала в настоящей депрессии.
Он секунду помедлил. Всё же Рюдзи собрал свою решимость, немного оттянул в сторону её одеяло и, согнувшись, присел рядом с Тайгой, которая была, как птенец, пытающийся скрыться в своём гнезде.
— «Ну же, что не так?.. Может, то место, которое ты раньше ушибла, болит? Хочешь сходить в больницу?»
Всё-таки, пусть даже это было случайно, Рюдзи был тем, кто её ушиб. Даже если она могла подумать, что он надоедливый, он не мог не говорить с ней. Однако, Тайга, не отвечая, просто свернулась калачиком, как тигрёнок, и уткнулась лицом в простыни.
— «…С тобой всё в порядке…правда…?»
Немного погодя она, наконец, что-то сказала голосом не громче комариного звона.
— «…Слушай…»
— «Хм?»
— «…Китамура, неужели он действительно…в самом деле теперь меня ненавидит?»
Когда она повернула немного в сторону лицо, которое прятала, в её глазах, мокрых от слёз и глядящих через просветы в волосах, стояло лёгкое отчаяние. Тайга пристально смотрела на Рюдзи.
…Он испустил длинный-длинный вздох.
— «Эй, да ладно… Тебя по-прежнему это беспокоит?»
— «Но…»
— «Я тебе уже говорил, верно? Китамура видел всё, что случилось в семейном ресторане. Он понимает, что тебя спровоцировали, и поэтому ты сделала такую вещь, и, самое главное, он уже знает о настоящем характере Кавасимы. И к тому же, Китамура не таков, чтобы ненавидеть людей из-за чего-то подобного; тебе это должно быть известно лучше, чем кому-либо, правда? Тебе в самом деле не стоит расстраиваться из-за такой мелочи».
— «…Это…правда так и есть…?»
— «Я ж говорю — да».
— «…Что ж, тогда… Ну почему я такая коротышка?»
— «Э?»
Этот вопрос действительно застал его врасплох, потому что он в самом деле никогда всерьёз не задумывался над тем, почему люди такие, какие есть. Через несколько секунд он постарался найти несколько подходящих слов.
— «Это… Думаю, это наследственное, так…»
Ему удалось дать удовлетворительный, относительно безопасный ответ. Однако Тайга глухим голосом продолжила о том же самом:
— «…Я — коротышка, и даже имя у меня странное… и я ничего не могу сделать без посторонней помощи…»
На этом она смолкла.
Это было нечто такое, что он слышал в первый раз. Что она хочет что-нибудь сделать со своим именем «Тайга», которое было немного чересчур, учитывая, что она девочка, и своим небольшим ростом, из-за которого её даже называли «Карманной». Теперь, когда она об этом упомянула, было, конечно, чистой правдой, что Тайга может жадно поглощать молочные продукты, не переставая.
— «Я и понятия не имел… Так ты волновалась о подобных нелепых вещах».
— «…Ничего нелепого. В отличие от тебя, я более чувствительная».
Потирая глаза маленькими кулаками, Тайга, наконец, поднялась и села рядом с Рюдзи. Раньше он не мог этого видеть, так как раньше эту вещь была скрыта её волосами, но к её круглому лбу была прижата холодная тряпка. Наверное, там получилась шишка. Чувствуя болезненный укол в сердце, Рюдзи почти неосознанно начал мягко поглаживать часть тряпки кончиком пальца. Тайга ему не мешала.
— «…Что это… Мой рост — 165 сантиметров, поэтому…»
Когда она пробормотала это, на её губах отразилось неудовольствие, и она немного повесила голову.
— «…А моё имя, оно как у Сэйлор Меркурий,[14] поэтому… Поэтому, поэтому…»
Так говорила Кавасима Ами.
С её стильной фигурой идеальных пропорций и именем, которое было таким же милым, как имя персонажа аниме. Для Тайги идеальной женщиной, у которой было всё, что хотела бы иметь она сама, была Кавасима Ами.
Нельзя сказать, что Рюдзи не мог понять состояние, в котором она находилась. Он несколько раз серьёзно кивнул:
— «И более того, она — давняя подруга Китамуры. Даже их семьи в хороших отношениях».
«А-ух…»
Он хотел оказать ей поддержку, вроде «я понимаю, что ты имеешь в виду», и вот что вышло. От сказанного лицо Тайги жалобно скривилось, немного напоминая тающий лёд.
