Тайге развернулась и поднялась по лестнице ко входу, улыбаясь так, словно только что пошутила. Нос на её жемчужном, полупрозрачном лице покраснел от холода.
– Давай сегодня на этом и остановимся, тебе тоже пора домой. Я устала и сразу лягу спать. Не волнуйся, завтра я приду в школу вовремя.
Пальто Тайги трепетало под порывами сильного ветра. Автоматическая дверь закрылась с громким щелчком.
– …А почему только мужчины выжили? Это так скучно.
– Сказано, что биологическая структура организма давала им большую сопротивляемость вирусам.
– Пусть так, но ведь двум парням нет причины образовывать пару?
– Андроид не парень, он бесполый. И в любом случае, они же не расписывались, они просто убедились в чувствах друг друга.
– …Ты действительно слышал эту историю?
– Я позаимствовал у них сценарий до передачи.
Юсаку Китамура весело поправил очки и открыл свою коробку с бэнто, обнаружив, что к крышке прилипли водоросли. – О нет, я так неосторожен. – Положив своими палочками водоросли в рис, где они и должны были быть, сидящий напротив него Рюдзи тоже открыл свою коробку. Поскольку он делал бэнто сам, то никакого предвкушения не было, просто ощущение встречи с хорошо знакомым блюдом.
Дико преувеличенные крики «Убью!», «Отправляйся в ад!», перемежаемые техническими терминами вроде «Период полураспада» или «Ядерная реакция», вырвались из динамиков в шумный класс.
Когда начался третий семестр, кое-кто наконец пожаловался, что школьный совет захапал всё обеденное время под свои радиопередачи, вот почему ныне с понедельника по пятницу «Группа поддержки вашей любви» школьного совета перемежалась с передачами клуба декламаторов.
В мире, который представляли декламаторы, девушки разговаривали в мужской манере, вызывая раздражающее чувство диссонанса. Они ещё не всех поубивали? Надоело уже. Рюдзи ткнул палочками в еду, жалуясь…
– Тебе не кажется, что они переборщили с боевыми сценами? Разве нет передач, которые бы больше подходили для обеденного времени? Вроде девушек, рассказывающих счастливые истории?
– Наверно, эти истории слишком сложны, потому что вещание идёт небольшими кусочками. И кстати, целевая аудитория клуба декламаторов – девушки.
– Не думаю, что кто-нибудь это слушает.
Хотя Рюдзи и Китамура смотрели на это не слишком одобрительно, сидя напротив друг друга за обедом, они небрежно посматривали на остальных учеников в классе. Даже девушки сосредоточились на своих разговорах. Похоже, на передачу никто никак не отреагировал, и Рюдзи с Китамурой оказались единственными, кто её действительно слушал. Кстати, Ното и Харута продолжали сражаться за хлеб в клубе благотворительности и ещё какое-то время не вернутся.
– Похоже, достаточно одного моего шоу. Ох, но у меня в последнее время никаких новых идей.
– Не глупи, всё равно твоё шоу никто не слушает… Ой, неужели проболтался?
– Я слышал, я слышал.
– А, ты уже слышал?
Пока это двое занимались пустым трёпом, в классе неожиданно раздался девчоночий крик.
– Го-го-го-го-го-го-говорю тебе, не надо-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!
У окна кричала Мая Кихара. НанакоКасии, в которую она вцепилась, стояла с застывшим выражением лица. В трио красавиц почему-то отсутствовала Ами, чьё место заняла Тайга, стоя перед этими двумя и выкрикивая, «Смотрите, смотрите!».
– И почему вы так бурно реагируете? Не вы ли спрашивали меня об этом?
– Мы спросили, как твои раны! Никто не просил тебя их показывать!
– Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать! Итак, шоу начинается!
