Мужчина, не знающий о свалившемся на его голову великом счастье, судорожно сжимал зубы и готовился терпеть боль, так как ведьма склонилась над ним и уже примеривалась, в какое место живота лучше бы воткнуть клинок. Убивать ее я не стала, незачем пугать будущего супруга, показывая ему свое настоящее лицо. Просто ударила по голове и накинула на шею обмякшего тела самозатягивающуюся петельку, свитую из кожи дракона. Колдовать с таким украшением сложно, но можно. Но не в том случае, когда связаны руки и заткнут рот. А на то, чтобы обезопасить подобным образом волшебницу у меня ушло лишь несколько мгновений. Невидимость при этом, разумеется, слетела. Немного подумав, я сняла и иллюзию, делающую мою внешность похожей на человеческую. Пусть сразу начинает привыкать, первое впечатление, оно самое сильное. А какое оно будет у того, кого только что спасли от пыток и смерти? По-моему, сугубо положительным.
Олаф за происходящим следил с большим интересом и явным одобрением. Он даже открыл рот и попробовал что-то сказать, но до моих ушей не донеслось ни звука. Корни, удерживающие пленника на месте, исчезать тоже не спешили. Заклятия, наложенное потерявшей сознание ведьмой, все еще действовало. Пришлось его снимать.
— Ты кто? — спросил он сразу же, как обрел возможность говорить.
— Друг, — пожала плечами я, внимательно разглядывая распятого на полу мужчину и отмечая, что внутреннего протеста он не вызывает. Да уж, данный экземпляр оказался действительно достойным своего имени. Да и похож он немного на того знаменитого человеческого героя, который даже у нас умудрился отметиться… Про один из домов в соседнем городе упорно ходят слухи, что правит им его дочь. И неплохо так правит, вывела клан из конца пятого десятка на третье место. Хотя иномирное происхождение напрочь отметает такую версию… Хм…или нет? Сходство то явное. — Друг. И дроу. Как бы парадоксально это ни звучало. Инельда Ишер, изгнанная из Дома Hun'ett. Для тебя можно просто Инельда. Вы плохо следите за своими пленниками, Олаф. Что бы было, если бы я не решила сегодня наведаться к вам в гости?
— Ничего хорошего, — признал человек и поерзал, стараясь принять более удобную позу. — Что ты делаешь?
— Распыляю один любопытный состав, — честно созналась я, борясь с тугой пробкой, который закрывался пузырек, извлеченный из потайного кармашка моей одежды. — Его пары резко снижают у людей способность врать. Нельзя сказать, чтобы совсем… но говорить неправду им становится заметно сложнее.
— Понятно, — вздохнул Олаф и начал шевелиться, стараясь освободиться из оплетающих его корней. — Может, распутаешь?
— Позже, — пообещала ему я. — Сначала хотелось бы немного с тобой поговорить, о том, о сём…То, что ты не орешь при виде моей кожи благим матом уже хороший признак и он дает немало надежд на наше дальнейшее плодотворное сотрудничество. Думаю, стоит сразу расставить все по своим местам. Сейчас я больше всего известна как Паучиха, глава гильдии убийц.
Известие человеку явно не понравилось, но мольбами о пощаде или слишком явными проявлениями страха он себя не унизил.
— Наслышан, — отозвался Олаф, немного помолчав. — О тебе много говорили. И Аксимилиан и Селес и Канлер…
— Он же мертв! — вырвалось у меня при упоминании могущественного владыки людей.
— Ему это не сильно мешает доставать своими нотациями окружающих, — попытался пожать плечами Олаф, но цепкие корни не позволили. — Ну, раз уж ты пришла сюда, то зачем остановила эту придурошную мстительницу? Или профессиональная этика не допускает, чтобы цель умерла от рук посторонних?
— Какое глупое правило, — даже фыркнула я, отметив, что слухи о призраке мертвого короля, пару раз явившегося живым соратникам, оказывается, имеют под собой реальную основу. Да и лежащий передо мной человек, кажется, не являясь некромантом, страха перед нежитью не испытывает. А значит и к темной эльфийке привыкнет быстро. — Естественно, если бы хотела твоей смерти, то просто не стала бы спасать. Но я тут не за этим. Я предлагаю союз. Гильдия убийц перестает охотиться на Аксимилиана, а также тех, кого он назовет и будет по мере сил помогать вам в захвате власти. Если, конечно, мы договоримся.
Олафу явно хотелось соврать и поспешно согласиться со всем, но он под воздействием чар пересилил себя и помотал головой.
— Ваш человек убил сестру Селес. Аксимилиан не согласится на союз, какие бы выгоды он не сулил. Его невеста ему просто не даст.
— Целью был он сам, — притворно вздохнула я, мысленно костеря своего погибшего подчиненного на все лады. — Посторонняя эльфийка попала под удар совершенно случайно. Да и потом, исполнитель же мертв, сам маг его и убил. На организатора выйти помогу, так в чем же моя вина? В том, что передала письмо, текст которого едва пробежала глазами и некоторую сумму денег из одних рук в другие?
— Знаешь, мне бы этого хватило. — сознался Олаф.
— Мне тоже, — согласилась с ним я. — Но ты попробуй их убедить.
