— Это коварный человек. Он пришел ко мне и сказал, что знает, что я преследую вас повсюду. И сказал, что знает, почему я это делаю. Он сказал, что мы могли бы действовать заодно. Он даже дал мне десять гульденов и сказал, что снова придет через неделю. Проходит неделя, и он хочет, чтобы я пошел к вам и поговорил с вами. Я сказал, что не стану этого делать, что наши отношения совсем разладились. Признаюсь, в тот момент меня интересовало только то, что он мог предложить. Но он ничего мне не предложил. Он говорит, что в таком случае я должен немедленно вернуть долг с процентами и что он больше не намерен иметь со мной дел. Я сказал, что не могу заплатить долг, и он начал пугать меня Распхёйсом. Он говорит, что знает членов городского совета и что они немедленно посадят меня за решетку и, возможно, проверят, почему меня так быстро освободили в предыдущий раз. У меня не было никакого желания возвращаться туда, как вы понимаете.
— Продолжайте.
— Итак, какое-то время я делал то, что он велел, но все время думал, что я могу сделать для себя. Оказалось, что это зависит от того, что я могу сделать для вас. Кстати, мне понравилась ваша маленькая хитрость, но он в нее не поверил. Когда я ему передал ваши слова, он сказал, что из всех бывших тайных иудеев, которых он знает, вы самый искусный лжец.
Мигель ничего не сказал.
Иоахим потер рукавом кончик носа.
— Короче, мне удалось сложить несколько фактов вместе. Вы знаете некоего Нунеса, который торгует товарами из Ост-Индии?
Мигель кивнул, впервые поверив, что у Иоахима действительно могут быть важные сведения.
— Этот Нунес работает на Паридо. Это как-то связано с поставкой кофе — напитка, который я однажды попробовал и который, кстати, мне совершенно не понравился, моча какая-то по вкусу.
Нунес работает на Паридо? Как это могло случиться? Как его друг мог его предать?
— Так что насчет этой поставки? — спросил Мигель едва слышно.
— Нунес лгал вам. Говорил, что груз задерживается, или что его невозможно получить, или какую-то другую чепуху, но все это ложь. Корабль сменился. Теперь груз на корабле, который вроде бы называется "Морская лилия" и должен прибыть, насколько я знаю, на следующей неделе. Больше мне ничего не известно, кроме того, что Паридо не хочет, чтобы вы об этом узнали, и что он хочет что-то сделать с ценами.
Мигель начал ходить по комнате, почти позабыв об Иоахиме, который смотрел на него во все глаза. Паридо и Нунес вместе! Он не ожидал, что Нунес окажется предателем, но это многое объясняло. Если Нунес — человек Паридо, он сообщил бы ему о планах Мигеля. Тогда Паридо стал бы искать способы расстроить эти планы и при этом извлечь для себя выгоду. Но Паридо знал только о кофе и о том, что Мигель сбивает цену. Вероятно, он не знал о его плане установить монополию. Мигель не понял всего замысла, но в одном был уверен: если Гертруда тоже работала на Паридо, она не рассказала ему всего, что знала.
— Вы как-то упомянули имя Гертруды Дамхёйс. Она тоже работает на Паридо? — спросил Мигель в надежде решить этот вопрос раз и навсегда.
— От нее лучше держаться подальше.
— Что вам о ней известно?
— Только то, что она воровка и мошенница. Как и ее приятель.
— Это я и без вас знаю. Какое отношение она имеет к Паридо?
Иоахим сощурился:
— Никакого, насколько мне известно. Двоим таким шакалам в одной стае не ужиться. Я лишь слышал, как он сказал, что, мол, у вас с ней какие-то дела.
Мигель вернулся на свое место. Если Гертруда не работает на Паридо, что она тогда задумала и зачем ей была нужна его дружба, завоеванная обманным путем? Возможно, Иоахим не знал всех секретов Паридо. Может быть, он нанял ее, а потом понял, что она обманывает его, так же как и Мигеля. Он не видел в этом логики, но, скорее всего, Паридо лишь отдаленно представлял, что связывает Мигеля с Гертрудой.
— А мой брат? — наконец спросил Мигель неожиданно для себя.
— Ваш брат?
— Ну да. Что вы знаете о его отношениях с Паридо? Вы слышали, как тот упоминал Даниеля Лиенсо?
— Как печально, — покачал головой Иоахим, — когда человек не может доверять даже собственному брату. Кажется, у евреев так было всегда. Только вспомните Каина и Авеля.
— Каин и Авель не были евреями, — раздраженно сказал Мигель, — они были сыновьями Адама, и, следовательно, они такие же ваши предки, как и мои.
— Постараюсь впредь не цитировать ваше Писание. Что касается вашего брата, ничего не могу о нем сказать. Знаю, он проводит много времени с Паридо, но для вас это не новость. Вы хотите знать, действует ли он против вас, но я об этом понятия не имею.
— А свиная голова? Это дело рук Паридо или ваших?
Губы Иоахима чуть дрогнули.
— Обоих, — сказал он.
Мигель замолчал. Он был оправдан. Даниель обвинял Мигеля в том, что тот навлек такие ужасы на его дом, а на самом деле виноват был парнасс.
— Как объяснить то, что Паридо имел глупость говорить обо всем этом в вашем присутствии? Может быть, он послал вас ко мне специально?
