Гривз, продолжая весело насвистывать, отстегнулся и выбрался наружу. Потянувшись и с хрустом размяв стиснутые перегрузкой позвонки и суставы, он немного одеревеневшей походкой подошёл к дверце. Распахнув её, он заглянул внутрь и натолкнулся на злобно-беспомощный взгляд Наайн. Протянув руку и уронив под ноги Гривзу наполненный гигиенический пакет, она прошептала:
– У меня спина сломана. Я ног не чувствую.
– Бывает, – покровительственно пробасил Гривз. Потом он понадеялся, что с момента медосмотра, зафиксированного в личном деле, она не успела сильно потолстеть. Схватив её под мышки, он рывком приподнял её в воздух. Позвоночник Наайн звучно хрустнул. Она жалобно вскрикнула. Гривз поставил её на пластик. Она опустила широко открытые глаза на свои подрагивающие ноги и тихонько застонала.
Гривз сделал над собой усилие и не стал улыбаться.
Распахнулась вторая дверка катера. Из неё вылетело облако дыма. Потом над крышей медленно поднялась голова и плечи Вапаспор. Неуверенный, но мощный удар впечатал дверь обратно. Покачнувшись и окутавшись ещё одним облаком дыма, Вапаспор повернулась и глянула на Гривза поверх сползших на нос очков. Взгляд у неё был ошалевший.
– Пилот, бабах твой инкубатор!!! – невнятно прохрипела она сквозь зубы, стискивавшие сигарету.
Гривз улыбнулся и отпустил плечо Наайн. Издав еще один протяжный стон, Наайн покачнулась, но устояла. Глянув на ноги Наайн, к которым стремительно возвращалось кровообращение и связь со спинным мозгом, Гривз удовлетворённо кивнул, с хрустом покачал головой и неторопливо направился к ближайшему из десятка лифтов.
– Ты далеко? – угрожающе прохрипела ему в спину Вапаспор.
Гривз обернулся. Наайн продолжала шипеть и постанывать, растирая нижнюю часть туловища, сводимую судорогой до самой поясницы.
Гривз решил поинтересоваться у службы наблюдения, в каком качестве ведётся съёмка на камеры наблюдения. Потом он перевёл взгляд на Вапаспор, широко улыбнулся и сообщил:
– С вашего позволения, я – в бар. Пропустить пару танок[47] витаголя. Если понадоблюсь – звоните.
Потом он перевёл взгляд за спину Вапаспор. Посадочная система заводила на посадку полицейский бот.
Вапаспор обернулась.
Гривз шагнул в двери подъехавшего лифта. Исчезнув за дверями и хлопнув по кнопке верхнего, двадцатого, этажа, Гривз нащупал на поясе нателькомп и набрал вызов. Через пару секунд окошечко вызова мигнуло, оповещая, что абонент на связи. Гривз коварно усмехнулся. Последняя деталька плана вставала на место.
Огромный зал службы внутреннего наблюдения заполняли семьсот четыре монитора и две дюжины кресел, за которыми сидели операторы.
Старший смены лейтенант полиции Хачкинсон оправил мундир, повернулся кругом и начал прохождение очередных полусотни шагов за спинами операторов. Эти полсотни шагов он пройти не успел.
Наушник бибикнул, предупреждая о вызове по внутренней связи, а потом нателькомп нарисовал сидящего за столом заместителя начальника службы охраны общественных объектов Нью-Лондона подполковника полиции Дюжаре.
– Сэр? – ошарашенно спросил начальник смены. Начальство, находящееся на четыре ступеньки выше по командному каналу, его беспокоило не часто.
– Приветствую, лейтенант, – пробурчал Дюжаре. – Сожалею, что в обход каналов, но вопрос необычный, именно в моей компетенции.
Лицо начальника смены начало вытягиваться. Подполковник Дюжаре занимался межправительственными вопросами. Основная нагрузка по оным приходилась на вопросы улаживания террористических актов, направленных на иностранных граждан.
– Ситуация не аварийная, опасности не представляет, – протянул Дюжаре. – И на настоящий момент она очень незначительная. Но достаточно щекотливая. В общем, через несколько минут к вам поднимется некий господин Гривз, пять футов пять дюймов, коренастый, около 160 фунтов, полуседой брюнет, тип лица – кусароспанский. Три минуты назад был одет в парадный генеральский фрак без знаков различия…
Над потолком звякнул звонок. Лейтенант скосил глаза на монитор. Описанный господин стоял под наружными дверьми шлюза и дружелюбно улыбался в камеру.
– …Он опишет вам проблему. Пожалуйста, сделайте всё возможное в рамках допустимого правилами… – Дюжаре внимательно посмотрел на лейтенанта, взглядом спрашивая, знает ли тот разницу между писаными уставами и неписаными правилами.
Хачкинсон позволил себе слегка улыбнуться. Потом выразительно кивнул и бодро выпалил:
– Конечно, сэр.
Окошко связи свернулось. Лейтенант стёр с лица улыбку, прыгнул к двери, вставил ключ и настучал код разблокировки.
Посетитель шагнул в шлюз. Пока система безопасности сканировала содержимое его карманов и организма, лицо его было образцом терпеливой невозмутимости. Система, пару секунд подумав над странным мультитулом на поясе посетителя, дала добро и распахнула внутренние двери.
