Кто-то искал. Ощущение было смутным, очень смазанным. Будто бы этот кто-то уже озадачен тем, чтобы проведать Гривза, но пока ещё делает что-то, с чем надо разобраться до того, как заняться Гривзом. Поняв, что скоро нужно ждать какого-нибудь знакомого с разговором по душам, Гривз сделал вторую глубокую затяжку и схлопнул части сознания.
Голова наполнилась звоном, гулом и безразличным отупением. В сознании медленно погасало знание, что нужно действовать, потому что происходит то, в чём обязательно нужно принять участие.
Окружающее стало ватным, размытым, не вызывающим никаких эмоций. Гривз состроил кружке улыбку довольного идиота. Облапив её двумя руками, он причмокнул и отпил десяток больших глотков. Хихикнув и рыгнув, Гривз грохнул кружкой об стол и поднял мутный взгляд на подбежавшего официанта.
– Я… ик… не пьян. Просто хорошее настр… ик… оение.
Гривз волнообразным движением поднял руку с воздетым указательным пальцем, сделал серьёзное лицо, вытянутое внезапным осознанием вселенской истины и пробасил в пространство:
– О как! О-ение!!! О-ение – это звучит гордо!
Официант, старательно натянув на лицо маску вежливого внимания, вдохнул воздуха и открыл рот. Высказаться ему не удалось. Гривз уронил сжавшуюся в кулак руку на стол. Стол жалобно хрустнул под аккомпанемент подпрыгнувшей посуды.
Гривз помотал головой, потом поднял на официанта жалобный взгляд и плачущим голосом проныл:
– Я совсем пьян. Мне надо трезветь. Помогите, пожалуйста. Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, дайте мне кофе.
Официант через пару секунд вышел из ступора и торопливо кивнул:
– Да-да, конечно. Через минутку.
Послав в его удаляющуюся спину улыбку довольного жизнью пожилого прожженного хулигана, Гривз ещё раз помотал головой, осторожно затянулся и вдавил окурок в пепельницу. Потом он прислушался к своим ощущениям. Насмешка над миром в очередной раз сработала, вернув толику удовольствия от факта собственного существования.
Потянувшись и зевнув, Гривз прокрутил записи с камеры у входа в зал. Никто не входил, никто не выходил. Группа транспортировки печати всё так же сидела в креслицах. Присмотревшись к картинке и придя к выводу, что ему уже не менее десяти минут транслируют запись, Гривз досадливо вздохнул. Потом состроил радостное лицо, приветствуя огромную кружку кофе.
Облапив её, он с наслаждением принюхался. Потом ещё раз и ещё раз, с каждым разом делая лицо всё более и более восторженным. Сквозь кофе еле заметно пробивался тончайший кисловатый запах.
Гривз призадумался, сколько в протрезвляющем порошке, подсыпанном официантом, активаторов общения. Не придя к конкретному выводу, Гривз сделал восторженное лицо и сделал символический глоток. Потом с громким бррррыком помотал головой и и аккуратно поставил кружку на стол. Взмахом руки притянув внимание официанта, Гривз пять раз изобразил на пальцах вставление карты в картоприёмник. Жест получился пошлым. Официант кивнул и, подхватив электронный счёт с картоприёмником, направился к столику.
Расплатившись, Гривз тяжко поднялся и осмотрел окрестности. Никто не приближался. Покачнувшись и вернув себе равновесие, Гривз направился на первый ярус, в приёмную. Чутьё подсказывало, что за сегодняшний день переговоры не завершатся.
Он был прав, но не догадывался, как именно.
На первый этаж Гривз спустился без приключений. Приключения ждали его на первом этаже. Дверь лифта, отъехав в сторону, открыла Гривзу шикарное зрелище из готовой к погрузке в лифт дюжины спецназовцев в полной выкладке. Впереди отделения мрачной чёрной башней возвышался Дюжаре.
Дюжаре замешкался всего на полсекунды. Потом он сделал удивлённое лицо и воскликнул:
– Гривз! Какими судьбами?! Слушай, ты прямо как спасительная какашка – вот только тебя… У тебя же есть время на двухчасовой срочный контракт поработать переговорщиком?
Натужность его удивления вызывала искреннее сострадание.
Гривз спрятал улыбку под вздохом и шагнул обратно в лифт. В лифте он предусмотрительно отошёл к задней стенке. Дюжина спецназовцев в полной выкладке, грохоча ботинками, заполнила помещение лифта.
– А что случилось? – буркнул Гривз, стиснутый между стенкой лифта и спинной пластиной скафандра. Дюжаре, зажатый рядом, протараторил:
– Флибы.[50] На 15-м ярусе в переговорном заблокировали нашу и Иденсскую делегации и группу переноски печати. СБ успела доложить, что были атакованы дымными газами, а потом из дыма выкатилась танка водородного топлива со взрывателем. Двое полегли, группа печати заблокировалась в зале вместе с переговаривающимися сторонами. Флибы подкатили пару бочек топлива и вскрывают защитный экран.
Гривз хмыкнул и открыл окошечко трансляции с камеры наблюдения. Картинка передавала спокойно стоящих охранников и отдыхающую у стены троицу с чемоданчиком.
– Берёшься? – энергично спросил Дюжаре.
Двери лифта открылись. Спецназовцы с грохотом выскочили в коридор и умчались блокировать коридор, ведущий к залу переговоров. Гривз и Дюжаре не спеша пошли следом.
