— Господи боже! — воскликнул Майк, поворачиваясь к Карлу, который в свою очередь повернулся ко мне.
Да-а, неслабый парнишка!
— Ну, я прошу прощения за это маленькое недоразумение, — сказал я. — Но раз уж все так вышло, то почему бы вам просто не развернуться и не свалить отсюда куда подальше?
Карл сделал шаг в мою сторону. Однако Майк перехватил его за локоть и, поморщившись, посмотрел мне в глаза:
— Одну секунду. Если вы не… То есть вы хоть понимаете, что вы наделали? — Думаю, это от растерянности он молотил такую чушь. — Господи!
Я взглянул на Гласса, потом на блондинку:
— Исключительно ради того, чтобы вы немного успокоились, а то, я смотрю, вы никак не сообразите, что же тут происходит. Я вовсе не тот, кем вы меня считаете. И не тот, кем меня считают они. Вы… — я ткнул пальцем в сторону Гласса, — тот, кем меня считают они, а вы… — палец нацелился в блондинку, — с вами мне очень хотелось бы побеседовать, когда разойдутся все остальные. Всем все понятно? Вопросы будут?
Но никто почему-то не поднял руку. Я церемонно поклонился и двинулся к двери.
— Нам нужна папка.
Это был Майк.
— Какая папка?
— Папка. «Аспирантура».
Он все еще не догонял ситуацию, отставая как минимум круга на два. Я не мог винить его за это.
— Должен огорчить вас, господа, но никакой папки не существует. Ни с названием «Аспирантура», ни какой-либо другой.
Лицо Майка вытягивалось на глазах, мне было его искренне жаль.
— Послушайте, — я решил хоть немного сгладить ситуацию, — я находился на пятом этаже, в кабинете с двойными стеклами, на территории Соединенных Штатов Америки. Мне надо было как-то вырваться оттуда, так что единственное, что я смог придумать в тот момент, — это завести речь о какой-нибудь папке. Я решил, что это должно заинтересовать всех.
Еще одна долгая пауза. Гласе зацокал языком так, словно в последнее время неприятности подобного рода происходили вокруг него уж больно часто. Карл глянул на Майка:
— Мне взять его?
Голос у него оказался на удивление писклявым. Майк кусал губы.
— Вообще-то Майк здесь ничего не решает, — сказал я. Оба удивленно уставились на меня. — Я хочу сказать, что я сам решу, брать меня, как тут кое-кто выразился, или не брать.
Карл продолжал пялиться на меня, оценивающе прищурившись.
— Послушай, — сказал я ему, — давай начистоту. Ты, конечно, мужик здоровый, не спорю, и я даже уверен, что по количеству отжиманий тягаться с тобой мне будет трудновато. Тут я тобой восхищаюсь. Обществу нужны люди, умеющие отжиматься. Это для общества очень важно.
Его подбородок угрожающе пополз вверх. «Давай-давай, мистер, поговори мне еще». И я повиновался.
— Но драка — это совсем другое дело. Абсолютно. И так уж получилось, что в драке я очень хорош. Это вовсе не значит, что я круче тебя, сильнее или мужественнее — называй как хочешь. Просто драться я умею — вот и все.
Я видел, что Карлу очень неуютно от того, как пошла вдруг беседа. Вероятнее всего, его учили в школе немного другим словам, типа «слышь, ты, козел, я те щас глаз на жопу натяну» и т. д. и т. п. Вот на такое он знал, как реагировать. Но не более.
— В общем, вот что я вам скажу, парни, — закончил я как можно дружелюбнее. — Если вам не хочется потом краснеть за себя, то вы сейчас просто пойдете и плотно перекусите где-нибудь подальше отсюда.
Что после недолгих перешептываний и обменов взглядами они в конце концов и сделали.
Часом позже я сидел в какой-то итальянской кафешке на пару с той самой блондинкой, которую предлагаю в дальнейшем именовать Ронни, поскольку так зовут ее друзья, в число которых, судя по всему, только что попал и я.
Майк убрался, поджав хвост, зато у Карла на лице отчетливо читалось: «Ладно, кореш, мы с тобой еще встретимся». Я радостно помахал ему рукой на прощанье, но про себя решил, что не буду считать свою жизнь неудавшейся, если никогда больше с ним не увижусь.
Широко распахнув глаза, Ронни выслушала купированную версию последних событий — за вычетом того, что касалось мертвецов, — и в целом откорректировала свое мнение обо мне до такой степени, что теперь я казался ей офигенно классным парнем. Приятная перемена. Я заказал еще по чашечке кофе и откинулся на спинку стула, купаясь в лучах ее восхищения.
Ронни слегка нахмурила бровки:
— То есть вы не знаете, где сейчас Сара?
— Понятия не имею. Возможно, с ней все в порядке и она просто на время где-нибудь затаилась. А возможно, совсем наоборот и у нее серьезные неприятности.
Ронни тоже откинулась на спинку стула и уставилась куда-то в окно. Я видел, что Сара ей небезразлична — так серьезно выглядело ее волнение. Но тут она вдруг глотнула кофе и пожала плечами:
— По крайней мере, вы не отдали им папку.
Да, вот вам одна из тех опасностей, когда говоришь людям неправду. Они сразу начинают путаться в том, что есть на самом деле, а чего нет. Хотя стоит ли удивляться?
