— А что делать с блестящей идеей инспектора Маршалла?
— О ней забудут, — сказал Лумис. — Нас это не интересует.
— А Дюкло и Пучелли?
— Я думаю, что сейчас они в тюрьме, — сказал Лумис, — если этот твой приятель Тернер действительно так богат, как он говорит. Еще что-нибудь?
— Вы сказали, что знаете, почему я делаю ошибки.
— Это очень просто. Ты слишком долго находился в одиночестве. Все эти годы ты жил, будучи накрепко отгорожен от всех остальных — и никому, кроме себя, не доверял. И теперь ты пытаешься вернуться назад, попытаться опереться на других людей; сделать так, чтобы они опирались на тебя. Это делает тебя уязвимым, Крейг. Но эато это делает тебя человечным.
Крейг кивнул.
— Я не жалуюсь, — сказал он. — Будет лучше, если дело будет обстоять именно таким образом. А что с моей женой?
— Никаких изменений, — Лумис покачал головой. — Но маловероятно, что она поправится, по крайней мере, сейчас положение именно таково.
— Мы привыкли друг к другу, — сказал Крейг. — И в значительной мере это была моя вина. Я мог бы изменить её, если бы попытался. Но я не хотел даже пробовать. — Он поднялся. — Я хочу повидаться с Тессой.
— Ну конечно, — кивнул Лумис. — Мы перевели её в другое место. Теперь у неё квартира на Риджент-парк. Можешь ехать туда. Мы позвоним, если понадобится. Вот адрес. — Он протянул Крейгу листок. — Тебе тяжело досталось, сынок. Я знаю. Люди, подобные Сен-Бриаку, знают как причинить боль. И я знаю, что ты ничего им не сказал. Если бы ты захотел, то мог бы не возвращаться сюда. Я благодарен, что ты это сделал.
Крейг кивнул и вышел.
— Он — неплохой парень, — заметил Лумис.
— Превосходный, — сказал Грирсон.
— Он тебе понравился, не так ли? Это меня не удивляет. Он хорошо поработал. Жаль, что мы не встретились с ним много лет назад. Теперь уже слишком поздно. Он больше не хочет оставаться один, а только в таком случае он мог бы представлять для нас какой-то интерес.
Квартира на Риджент-парк оказалась большой, полной воздуха и обставленной в соответствии со спокойным вкусом хорошего стилиста: подобающие ковры на паркетном полу, подобающие тона мебели, традиционные и в то же время современные; скромно закрытый телевизор; копии трех известных полотен — Ван Гога, Моне и Каналетто — повешены наилучшим образом.
Когда Крейг пришел, квартира была пуста. Он заглянул в буфет и шкафы и заметил, как тщательно разложены его вещи, восхитился спокойным видом на парк, строгим порядком на кухне, налил себе выпить и уселся в ожидании. Оно не затянулось.
Послышался звук ключа, повернутого в замке, но Крейг остался сидеть, потягивая свою выпивку, спокойный и довольный. Высокие каблуки простучали на кухню, хлопнула дверца холодильника и послышался шум воды из крана, наливаемой в чайник. Когда Тесса вошла наконец в комнату, она выглядела высокой и элегантной в темно-синем костюме, с сумкой из белой соломки через плечо, но когда она увидела его, сумка полетела на пол и вся элегантность пропала.
— Боже мой, — сказала она, — О, Боже мой.
Когда он встал, она бросилась к нему, тесно прижалась всем телом, но когда он нагнулся, чтобы поцеловать, уткнулась лицом ему в плечо и не поднимала глаз до тех пор, пока он не взял её за подбородок и не откинул её голову назад.
— Тесса, — спросил он, — что-то случилось?
— Я думала, ты никогда не вернешься назад, — выговорила она, задыхаясь. — Я думала, что все кончено. А ты повредил руку. Что случилось? Ты попал в аварию? Милый, тебе надо быть осторожнее. И, пожалуйста, прости меня. Мы с тобой ссорились — разве ты не помнишь? Я знаю, что это было глупо, и чувствую себя очень неловко, потому что не могла удержаться.
Он же все забыл, кроме того, что она была нужна ему и что она должна жить. Когда он поцеловал её, её губы были сухими, твердыми и неподатливыми, но наконец они оттаяли и её язык скользнул меж его зубов. Когда он отпустил её, она откинулась назад в кольце его рук.
— Мне очень жаль, — сказала Тесса. — Я знаю, я была глупой, но… о, мой милый, я настолько счастлива… черт возьми, что у тебя в пиджаке?
Она расстегнула пуговицы и пиджак распахнулся. Под ним все ещё висел «кольт-вудсмен».
— О-о — протянула она.
Крейг сбросил пиджак, расстегнул ремни мягкой кожаной кобуры и снял её, вынул револьвер, разрядил его и заглянул в дуло. Оружие нуждалось в чистке. Потом он заглянул ей в глаза и увидел там и страх, и любовь.
— Все в порядке, — сказал он. — Мне пришлось им воспользоваться. Именно поэтому я и уезжал. Ты же знаешь…
— Ты…убил кого-то?
Он кивнул.
— Он пытался убить меня. И почти смог это сделать. — Он положил пистолет на стол. — Ты все знаешь. Я тебя предупреждал. У меня был только один шанс, Тесса. Это был шанс для нас обоих. Я должен был либо либо убить его, либо ждать, пока он не найдет меня.
Она все ещё молчала.
