В долине, открывшейся впереди, засверкали огни. Пилот идентифицировал себя и получил разрешение пересечь границу поместья. Вертолет начал снижаться.
— Кто-то назвал меня Кристиной.
Глаза Дерека расширились.
— Какой-то мужчина. Я не понимаю. Почему я откликнулась на это имя?
— Довольно. Хватит с меня, — равнодушно проговорил Дерек.
— Почему?
— Кто рассказал тебе о ней?
— Я не понима…
— ЦРУ?
— Ты знаешь кого-нибудь по имени Кристина? — спросила Сиена.
— Есть только один способ покончить с этим. Опиши балкон.
— Я…
— Если твой сон был столь реалистичным, как ты утверждаешь, ты должна была видеть балкон, с которого упала. Ты тут так живо все расписывала. Опиши мне балкон.
Сиена колебалась. Она оказалась перед необходимостью строить догадки, и если она не угадает… Она снова стала вспоминать фотографии на стене запертой комнаты. На одной из них Кристина, еще подростком, была сфотографирована, облокотившись на узорчатую металлическую ограду балкона с видом на собор Святого Петра. Может, это был их любимый отель?
— Он был просторным. Там было черное металлическое ограждение с узорами, а в отдалении виднелся собор Святого Петра.
Вертолет опустился ниже. Территория поместья ярко освещена, лучи прожекторов направлены и на вертолетную площадку.
— Ты решила поиграть со мной! — стал закипать Дерек.
— Поиграть?
— Если ты полагаешь, что твои дешевые фокусы помешают мне отправить тебя на тот свет, то зря надеешься.
— Какие фокусы? Я…
— Заткнись! Не хочу больше слышать ни слова!
— И еще мне снилось, что я сижу на пони.
— Что?
— Я была маленькой девочкой и сидела на пони. Вокруг возвышались горы — Альпы. Но ведь на самом деле я никогда не была в Швейцарии и у меня никогда не было пони. Боже, неужели я теряю рассудок?
— Сколько осталось до Ниццы? — спросил Малоун.
— Около часа.
Малоун стал смотреть в иллюминатор. Небо на востоке начинало сереть. Скоро настанет рассвет.
— Нам понадобится оружие и специальное снаряжение.
Джеб кивнул.
— В феврале, когда ты согласился сотрудничать с нами, я сделал распоряжение, чтобы все было готово на случай, если пришлось бы вытаскивать тебя оттуда.
— После того как самолет приземлится и дозаправится, одному из этих людей придется отправиться в Париж.
— А что в Париже?
— Не что, а кто. Новая подружка Белласара и ее отец.
— Что ты задумал?
Малоун изложил свой план. Брови Джеба полезли на лоб.
— Когда должен прилететь Ахмед?
— В два часа дня.
— Значит, у нас еще есть время.
— Для чего?
Малоун объяснил. Брови Джеба взлетели еще выше.
— Это рискованно.
— У тебя есть другие предложения?
— Сам знаешь, что нет.
— В таком случае с твоей помощью или без нее я попытаюсь сделать именно это.
— Эй, а кто сказал, что я отказываюсь тебе помочь!
— Но из этого ничего не выйдет, если я не смогу попасть во Францию. Мне нужен паспорт.
Джеб сунул руку в карман. Малоун, не веря своим глазам, смотрел на паспорт, который протягивал ему Джеб.
— Но как…
— Он был вместе с другими документами, которые мне доставили во время дозаправки в Даллесе. Мы изготовили его еще раньше, до того, как ты от нас сбежал.
Малоун рассматривал фотографию и имя, значившееся в паспорте.
— Значит, я теперь Томас Корриган?
— Этот псевдоним окажется как нельзя кстати, если наш план не сработает.
— Он сработает! Должен сработать!
— Возможно, вот это воодушевит тебя еще больше.
Малоун тряхнул головой от удивления, когда Джеб вручил ему второй паспорт. В него была вклеена фотография Сиены.
— Дженис Корриган, — прочитал Малоун. — Спасибо, — поблагодарил он Джеба, и голос его предательски дрогнул.
— Откуда ты знаешь все эти вещи? — продолжал допытываться Дерек.
Сиена сидела на стуле, на который толкнул ее Дерек, когда они вошли в библиотеку.
— Какие вещи? Я не понимаю, о чем ты! Я всего лишь рассказала тебе о странном сне, который мне приснился.
— Сон, в котором ты упала с балкона и потом ездила на пони?
— Нет, не совсем… Это был не один сон. Я то просыпалась, то засыпала снова. Несколько разных снов смешались и превратились в один.
— Какого цвета был пони?
Сиена снова напрягла память, вспоминая фотографию.
— Темной масти, но грива была белой.
— Ты сказала, что это было в Альпах.
— Да. — Сиена покачала головой из стороны в сторону. — Зачем ты это делаешь? Хватит пугать меня! Если ты хочешь наказать меня — пожалуйста, но только не надо…
— Сколько тебе было лет, когда у тебя был пони?
— Я не сказала, что у меня был пони. Я лишь сказала, что мне приснилось…
— Черт побери! Сколько тебе было лет?
На обратной стороне фотографии была написана дата: 1949 год. В свидетельстве о рождении Кристины был указан 1939 год.
— Десять.
«Вот и конец! — подумала Сиена. — Если я не угадаю…» Самым естественным ответом было бы «мои родители», но что-то во взгляде Дерека подсказало ей, что в этом вопросе таилась ловушка, что этот пони почему-то имел для него большое значение. Почему для него так важно, кто подарил Кристине этого пони. Если только…
— Мой брат, — ответила она.
Дерек вздрогнул.
— Почему мне снятся эти сны? — вновь спросила Сиена.
Кто-то постучал в дверь.
