Я прикрыл руками слезящиеся от света глаза и вслед за остальными приблизился к столу.
Сидевший, за столом человек в темных защитных очках спросил:
– Имя, фамилия.
– Митчел Корт…
– Это тот самый, – услышал я голос вербовщика.
– Ага, понятно, – ответил человек в темных очках и, обращаясь ко мне, произнес:
– Гроуби, у нас и до тебя находились охотники нарушать контракт по форме Б. И все они потом горько жалели об этом. Кстати, тебе известен годовой бюджет Коста-Рики?
– Нет, – пробормотал я.
– Почти сто восемьдесят три миллиарда долларов. А, может, ты знаешь, сколько налога платит в год корпорация «Хлорелла?»
– Нет, черт побери…
Тут он совсем вышел из себя.
– Почти сто восемьдесят миллиардов долларов! Такой сообразительный парень, как ты, легко может понять из этого, что правительство Коста-Рики и ее суд делают только то, что прикажет «Хлорелла». И если понадобится проучить какого-нибудь нарушителя контракта, они охотно окажут нам эту услугу. Можешь не сомневаться. Итак, твоя фамилия?…
– Гроуби, – ответил я сдавленным голосом.
– Имя? Образование?
– Не помню. Если вы запишете мне это на клочке бумаги, я выучу наизусть.
Я услышал, как вербовщик засмеялся и сказал:
– Этот одумается.
– Что ж, ладно, Гроуби, – милостиво произнес человек в темных очках. – Худого мы тебе не желаем. Вот твой пропуск и направление. Будешь работать черпальщиком. Проходи.
Я отошел. Надсмотрщик, выхватив у меня направление, рявкнул:
– Черпальщики, сюда.
«Сюда» означало спуститься под нижний ярус здания, где свет был еще более слепящим, затем пройти по узкому проходу между низкими зловонными чанами в центральную часть здания. Помещение, куда я попал, было довольно хорошо освещено, но после трижды отраженного зеркалами тропического солнца здесь, казалось, царил полумрак.
– Черпальщик? – спросил меня какой-то человек. Щурясь и моргая, я кивнул.
– Я – Мюллейн, направляю на участки. Ну вот, решай сам, Гроуби, – произнес он, заглянув в мой пропуск. – Черпальщик нам нужен на шестьдесят седьмом ярусе и на сорок первом. Спать ты будешь на сорок третьем. Выбирай, где тебе лучше работать. Предупреждаю, лифта для рабочих второго класса у нас нет.
– На сорок первом, – незамедлительно ответил я, стараясь что-либо прочесть на его лице.
– Разумное решение, – одобрил Мюллейн. – Очень разумное. – Приятно иметь дело с разумным человеком, – снова повторил он и опять надолго замолчал.
– У меня нет при себе денег, – наконец сообразил я.
– Ладно, – могу дать взаймы, – сказал он. – Подпиши-ка вот эту бумажку, а в получку сочтемся. Сумма невелика – всего пять долларов.
Я прочел и подписался, для чего мне пришлось снова взглянуть на пропуск – фамилию я помнил, а имя забыл. Мюллейн быстро нацарапал на пропуске цифру 41 и свои инициалы и тут же убежал. Разумеется, никаких пяти долларов я и в глаза не видел, но не стал его догонять.
– Я – миссис Хорокс, консьержка, – вкрадчивым голосом представилась мне какая-то матрона. – Добро пожаловать в нашу семью, мистер Гроуби. Я уверена, что вы проведете с нами немало счастливых лет. А теперь поговорим о деле. Мистер Мюллейн уже, наверное, сказал вам, что нынешнее пополнение оборванцев – то бишь законтрактованных рабочих – размещается на сорок третьем ярусе, если не ошибаюсь. В мою задачу входит помочь вам подобрать подходящих соседей по койке.
Миссис Хорокс напоминала тарантула.
– Есть свободная койка в седьмой комнате. Такие милые, милые молодые люди. Хотите туда? Я понимаю, как это важно попасть в свое общество. А?
Я сразу понял, о каком обществе она говорит, и поспешил отказаться.
Она оживленно продолжала:
– Тогда двенадцатая комната. Боюсь, народ там немного грубоват, но бедняку выбирать не приходится, не так ли? Они будут очень рады принять в свою среду такого приятного молодого человека, а? Однако там не мешало бы иметь при себе какое-нибудь оружие, ну хотя бы нож, например. На всякий случай, знаете. Итак, я помещу вас в двенадцатую, мистер Троуби?
– Нет, нет, – воскликнул я. – Где у вас еще есть свободные койки?. Кстати, не могли бы вы одолжить мне долларов пять до получки?
– Пожалуй, я устрою вас в десятую комнату, – сказала миссис Хорокс, что-то записывая. – Ну, конечно, конечно, я дам вам денег. Вы сказали десять долларов? Распишитесь вот здесь, мистер Гроуби, и поставьте отпечаток большого пальца. Благодарю вас. – И миссис Хорокс отправилась на поиски очередной жертвы.
Какой-то багроволицый тучный человек, схватив меня за руку, просипел пропитым голосом:
– Добро пожаловать, брат, в ряды местного отделения Пан-Американского Объединенного Союза Рабочих Слизе-Плесне-Белковой промышленности. Эта брошюрка расскажет тебе, как мы защищаем рабочих от шантажистов и вымогателей, которых везде хоть пруд пруди. Твой энтузиазм и уплата членских взносов будут учитываться автоматически, но за эту ценную брошюрку надо уплатить особо.
На этот раз я прямо спросил:
– Брат, скажи, что ждет меня, если я откажусь ее купить?
– Сбросят вниз головой в лестничный пролет, только и всего, – спокойно ответил он и, ссудив меня мифическими долларами на покупку брошюры, исчез.
