Джонни обошел жену, подошел к чемодану и нагнулся над пальто. На его лице не было никакого выражения, он не произнес ни одного слова. Далси последовала за ним, продолжая кричать.
Он тупо посмотрел на жену. Что она хочет? Джонни попытался сконцентрировать внимание. Наконец до него дошли ее слова, и его руки схватили ее за горло. Это были сильные, очень сильные руки, натренированные с помощью костылей.
Далси замолчала и в беспомощном ужасе уставилась на мужа. Она попыталась что-то сказать, но лишь жадно хватала ртом воздух. Далси вцепилась в руки мужа, пытаясь оторвать их от своего горла.
Он тряс ее, как куклу, и казалось, что у нее вот-вот отвалится голова. Из горла Джонни доносилось звериное рычание.
Голова Далси болталась из стороны в сторону. В дверях спальни показался бледный Уоррен Крейг и, как загипнотизированный, уставился на них.
Наконец Эдж удивленно посмотрел на жену, будто только что увидел ее.
— Что я делаю? — спросил он сам себя с отвращением.
Затем отпустил ее и ударил по лицу тыльной стороной ладони.
Далси упала на пол.
«Это моя жена, — снова и снова повторял про себя Джонни. — Это моя жена».
Она смотрела на него со странной улыбкой, какой-то смесью страха и радости. Рука Далси потянулась к горлу.
— Что еще ждать от калеки? — бросила она мужу. — Ты, кроме этого, больше ни на что не способен.
Несколько секунд Джонни глупо смотрел на нее, затем отвернулся и направился к выходу. Он тихо закрыл за собой дверь и вошел в лифт.
Ночной портье продолжал спать. Эдж вышел в дождливую ночь. Дождь напомнил, что он оставил пальто и шляпу наверху. Он поднял воротник пиджака и зашагал по улице.
Джонни не знал, сколько шел, но над головой начало сереть небо. Дождь не прекращался, и он промок до нитки. Голова продолжала раскалываться, и теперь тупая боль отдавалась во всем теле. Каждый шаг отдавался резкой болью в культе и передавался в бок.
В голове метались слова, которые она насмешливо швырнула в него. «Возвращайся к своей Дорис! — кричала Далси. — Эта сучонка до сих пор вся трясется, когда ты рядом». После этих слов он и схватил жену за горло.
Неожиданно его голова прояснилась, и все стало ясно и понятно. Как он раньше этого не замечал? Джонни огляделся по сторонам. Он шел по улице, которую где-то видел.
Внезапно вспомнив, что он видел ее в кошмарном сне, Эдж бросился бежать. По этой улице он много раз бежал за девушкой. Он напряг зрение. Там на углу должна стоять девушка. Ему показалось, что за углом мелькнула женская юбка. Она там, она должна быть там! Он знал, что все произойдет сейчас.
Джонни пронзительно закричал:
— Дорис! Дорис! Подожди! — Его крики эхом отозвались на пустынной улице.
Он споткнулся и упал. С трудом поднялся, пробежал еще несколько шагов и упал опять, на этот раз в лужу. Джонни устало попытался встать, но не смог и опустил голову в воду, которая приятно холодила горящее лицо.
Словно во сне он услышал визг автомобильных шин. Откуда-то издалека донесся мужской голос:
— Кажется, на дороге кто-то лежит.
Послышались шаги, и внезапно прямо над головой раздался взволнованный голос:
— Здесь какой-то мужчина!
Чьи-то руки перевернули его. Джонни хотел, чтобы его вставили в покое — в луже лежать так приятно.
— Да это мистер Эдж! — изумленно воскликнул голос.
«Что в этом удивительного? — лениво подумал Джонни. — Неужели он думал, что я окажусь кем-то другим?»
Его подняли и отнесли в машину. Опять стало холодно, и Джонни начал бить озноб.
— Что нам с ним делать? Ты только посмотри на его вид.
— Наверное, напился, — ответил женский голос. — Знаешь, где он живет? Отвезем его домой.
Слово «домой», как гром, прогремело в голове. Джонни, и он с трудом открыл глаза.
— Только не домой, — прошептал он дрожащим хриплым голосом. — Я не поеду домой!
На него обернулись испуганные лица с переднего сиденья. Джонни узнал мужчину. Это был Боб Гордон, который снимал на студии вестерны, а женщина, вероятно, была его женой.
— Гордон, — устало пробормотал он. Гордоны едва смогли услышать Эджа. — Отвези меня к Дорис Кесслер!
Глаза Джонни закрылись.
Петер беспокойно заворочался в постели, открыл глаза и посмотрел в окно. Небе уже посерело, по крыше глухо стучал дождь. Будильник на ночном столике показывал шестой час. Кесслер облегченно вздохнул. Еще час, и можно вставать, он так и не смог заснуть.
Петер устало потянулся. Напрасно он глупо беспокоился. Встреча Джонни с женой, похоже, прошла нормально. К дому подъехала машина. Кесслер сел и прислушался.
На гравийной дорожке раздались шаги. Они поднялись на крыльцо и остановились. Неожиданно, словно будильник, зазвенел дверной звонок.
Петер вскочил с кровати, набросил халат и помчался вниз. Пояс он завязал у самой входной двери.
На пороге стоял Боб Гордон и растерянно смотрел на испуганного Петера Кесслера.
— Мистер Кесслер, — взволнованно произнес молодой человек. — У меня в машине лежит мистер Эдж.
Петер тупо смотрел на него.
— Я нашел его на дороге в двух кварталах от вашего дома, — торопливо объяснил Гордон. — Кажется, он болен.
— Несите его в дом! — наконец, запинаясь, вымолвил Петер. — Чего вы ждете?
