В начале второго я вошел в переполненный зал ресторана. В воздухе висел дым, доносился гул голосов. Я чувствовал на себе взгляды, когда шел через маленький зал в большой, который назывался «Зал солнца». На двери висела табличка: «Мест нет» — предупреждение для мелкой рыбешки. Здесь ели представители высшего эшелона кинобизнеса.
Мой столик стоял в алькове на небольшом возвышении. За ним находились три больших окна, выходящих на студию. Мой столик, так же, как столик Ронсена, был пуст. Ко мне подошла официантка.
— Добрый день, мистер Эдж, — улыбнулась она.
— Добрый день, Джинни. Что вкусного на обед?
— Сладкое мясо, поджаренное почти без жира, — ответила она. — Как раз такое, какое вы любите.
— Неси!
Когда она отошла, я огляделся по сторонам. В зал вошел Гордон и, увидев меня, направился к моему столику.
— Привет, Роберт, — поздоровался я, кивая на стул.
Он тяжело сел.
— Сухой скотч, но без сахара, — заказал он подошедшей Джинни. — Мне нужно выпить, — сообщил он мне.
— Это твоя любимая фраза, — улыбнулся я.
— Ты ее услышишь еще не раз, прежде чем закончится эта заварушка. Фарбер ходит по студии, задрав нос.
Я промолчал. Гордон молча посмотрел на меня. Когда Джинни принесла коктейль, он осушил его одним залпом.
— Я думал, ты не пустишь его, — безжизненно проговорил он.
— Я передумал.
— Почему? Мне казалось, он тебе не нужен. Вчера…
— Он мне и сейчас не нужен, — прервал я Роберта Гордона, — но миллион баков на дороге не валяется, и он может очень нам помочь.
— Он может и очень навредить, — с сарказмом произнес Гордон. — Ронсен, Фарбер и Рот приходили ко мне утром. Они уже договорились, что Дейв будет снимать «Снежную королеву», и сказали, что ты дал добро.
«Снежная королева» сейчас являлась нашей самой крупной картиной. В главной роли должна сниматься девочка-вундеркинд, которую Гордон с большим трудом переманил от Бордена. Ей исполнилось только четырнадцать, но Боб уже немало над ней потрудился. Она обладала голосом зрелой женщины, и Гордон устроил ее на радио в один большой комикс. Спектакль произвел фурор. Боб потратил уйму денег, чтобы Борден отпустил ее, быстро написал сценарий, и множество неуловимых признаков свидетельствовали, что фильм станет настоящим блокбастером[19]. Картина должна стоить недорого, но все мы уже почувствовали запах больших денег. «Снежная королева» являлась любимым детищем Гордона, а сейчас, когда он запустил машину в действие, вся слава достанется Дейву. Так что я не осуждал Боба за то, что он дулся на меня.
Он пил второй коктейль, когда я произнес равнодушным голосом:
— Интересно.
— Это все, что ты можешь сказать? — чуть не поперхнулся Боб Гордон.
Я кивнул.
Он покраснел и начал вставать.
— Сядь, сядь, — улыбнулся я, — не горячись! Я никому не дам тебя в обиду. Может придется сделать Дейва помощником, но режиссером останется Роберт Гордон.
— Я слышал совсем другое, — с негодованием проговорил он.
— Все будет так, как я сказал. И если им не нравится, пусть катятся ко всем чертям!
Он опять уселся и задумчиво отхлебнул коктейль.
— У тебя есть план, Джонни?
Да, это тоже Голливуд. Все должно следовать по плану.
— План на миллион баков, — улыбнулся я.
— Как я сразу не догадался, Джонни! — Сейчас Боб тоже улыбался. — Извини за то, что я не сдержался.
— Забудь об этом, Боб, — великодушно простил его я. Я мог позволить себе великодушие, потому что ничего этим не выдавал.
— Ну, рассказывай, — Боб понизил голос до шепота.
Я огляделся по сторонам и тоже заговорил шепотом. Самые лучшие актеры не в кино, а в жизни. В каждой минуте, посвященной нашему делу, актерской игры больше, чем у профессиональных актеров.
— Здесь не место для такого разговора, Боб, — тихо сказал я. — Поговорим позже.
Сейчас он был абсолютно счастлив. Гордон уверенно оглядел зал, даже улыбнулся и кому-то кивнул. Каждый его жест, каждое движение излучали уверенность. Удивительно, но ему тут же удалось изменить атмосферу в зале.
До этого момента все посетители говорили тихо, украдкой наблюдая за нами. Они задавали себе вопрос — останемся ли мы и завтра их боссами, и уже строили планы на случай, если нас уберут. Придется льстить, угождать другим, целовать другие задницы. Может, кое-кому даже придется искать новую работу. Сейчас же по внешнему виду Гордона большинство из них пришло к выводу, что на нас еще можно ставить.
Я посмотрел поверх головы Боба. В дверях стояли Ронсон, Рот и Фарбер. Поймав мой взгляд, Ларри направился к моему столику. Он почтительно вел Фарбера под руку, а Дейв тащился сзади, как щенок за хозяевами.
Я едва сумел сдержать улыбку. Петер был прав. Каждое движение Ронсена выражало заботу и внимание к Фарберу.
