Джонни печально улыбнулся и покачал головой.
— Нет, к сожалению. Моя нога осталась во Франции.
На лице Уоррена появилось сочувствие.
— Прости, — быстро извинился он. — Я задал дурацкий вопрос, но я не знал.
— Ничего, все в порядке, — успокоил его Джонни Эдж, и они направились к выходу. Эдж постучал по протезу. — Единственное, что утешает — порой я сам забываю о протезе.
Джонни Эдж, что-то насвистывая, вошел в приемную. Джейн Андерсен удивленно посмотрела на него. Она давно не видела босса таким беззаботным и веселым.
— Ну как Крейг? — улыбнулась она. — Согласился?
— Нет, — беспечно ответил Джонни, останавливаясь у ее стола и счастливо улыбаясь. — Мы вместе поужинали, но он не проявил интереса. — Продолжая насвистывать, он снял шляпу и пальто. Джейн изумленно смотрела на Джонни. — Все спокойно? — поинтересовался он.
— Тебя ждет Джордж Паппас. Ты не забыл, что у вас в девять встреча?
Часы показывали почти десять! Он совершенно забыл о Джордже. Джонни тихо выругался и бросился в кабинет.
— Джордж, извини за опоздание. Я не хотел заставлять тебя ждать, но я просто проспал.
— Ничего, Джонни, — улыбнулся Паппас. — Иногда полезно вставать поздно.
— Как дела? — поинтересовался Эдж, усаживаясь за стол.
— Хорошо, Джонни. Так хорошо, что я начинаю волноваться.
— Что ты хочешь этим сказать?
— В газетах пишут, что каждый день строится и продается множество синематографов, — серьезно ответил Джордж. — Цены на них постоянно растут. Два года назад мы платили за синематограф на тысячу двести мест тридцать тысяч долларов, а сегодня — почти вдвое больше.
— Ну и что в этом плохого? — снисходительно улыбнулся Джонни. — Ведь это хорошо, что наше имущество стало стоить вдвое дороже.
— Возможно, если бы их количество оставалось постоянным, — возразил Паппас. — Но скоро синематографов станет так много, что цены обязательно упадут.
Заинтересовавшись, Эдж подался вперед. В рассуждениях Джорджа Паппаса он видел логику. До тех пор, пока в синематографах ощущается недостаток, все будет в порядке, но что произойдет, когда их станет слишком много?
— Что ты предлагаешь, Джордж?
— Сейчас у нас более двухсот синематографов, — после небольшой паузы ответил Джордж Паппас. — По-моему, еще несколько лет все будет оставаться в порядке, но потом… — Он выразительно пожал плечами. — Кто знает, что тогда случится?
— Ну и?..
— Поэтому предлагаю отобрать те, что похуже, и продать их, пока цены еще высокие. — Он откинулся на спинку стула и посмотрел на Эджа.
Джонни закурил и выдохнул к потолку облако дыма.
— Не знаю, как отнесется к твоему предложению Петер. Он очень гордится киносетью, которая носит имя «Магнум».
— Петеру необходимо объяснить, что приходят времена, когда даже вкусная мясная подливка может стать холодной, противной и вызывать тошноту.
— А если он все же откажется продавать? — допытывался Эдж.
— Тогда мы с Ником продадим свою долю.
— По-твоему, надвигается кризис? — Джонни серьезно смотрел на Паппаса.
— Может, и не кризис, но с рынком что-то произойдет.
— Ты уже решил, какие продавать?
Джордж Паппас достал из маленького портфеля пачку бумаг и положил на стол.
— Вот списки всех наших синематографов. Красным помечены те, которые мы готовы продать, и указаны причины.
Джонни принялся листать бумаги. Затем поднял глаза.
— Но здесь больше половины!
— Сто пятнадцать, — кивнул Джордж.
— Если мы согласимся продать их, кто за один раз купит столько?
— Может, Луи, — опять пожал плечами Джордж Паппас. — Может, Проктор, а может, даже Борден. Он быстро увеличивает свою киносеть.
— Сколько, по-твоему, за них можно выручить?
— Если продать все сразу, то четыре миллиона, если — по частям, возможно, и больше.
Джонни откинулся на спинку стула. Половина выручки будет принадлежать «Магнуму». Он быстро подсчитал, что «Магнум» получит почти миллион чистой прибыли, и с уважением посмотрел на Джорджа. Его прибыль будет не меньше. Неудивительно, что он хотел продать их — не каждый день можно заработать миллион баков.
— Знаешь, что я тебе скажу, Джордж? — наконец проговорил он. — Через несколько недель я еду в Калифорнию и поговорю с Петером. Когда вернусь, все расскажу. Договорились?
— Конечно. Я не спешу. — Джордж Паппас встал. — Год-два, может, все будет оставаться по-старому. Только будь осторожен.
— Я понимаю. — Джонни встал и улыбнулся. Он вышел из-за стола и взял руку Паппаса. — Спасибо тебе, старый друг. Ты не пытаешься нас обмануть.
— А для чего же нужны старые друзья? — тепло улыбнулся Джордж. — Ты помогаешь мне, а я, естественно, помогаю тебе.
Когда Джордж Паппас вышел из кабинета, Эдж сел за стол. Джордж мог легко продать свою половину, ничего им не сказав. Джонни знал, что Фарбер, например, только и ждет такого шанса. При мысли о Фарбере на лице Эджа появилось отвращение.
Хорошо, что он избавился от этого негодяя. Тогда Джонни еще не понимал, как глубоко Фарбер внедрился в их киносеть. Большинство персонала Фарбер нанимал лично, связи с другими компаниями поддерживал тоже он. Только после его ухода Джонни понял, как глубоко Фарбер проник в «Магнум».
Джонни взял трубку и спросил у Джейн:
