— Спокойней, спокойней, приятель. Нажмешь случайно не ту кнопку, и наше положение станет еще хуже. Кто такой Эш?
— Наш шеф. Мы оставили его в каюте внизу, у него ушиб головы.
Тревис направился к колодцу, ведущему к центру шара. Просчитался, отскочил назад и был доволен, когда смог наконец ухватиться за ручку. Вдвоем они открыли дверь и с трудом стали двигаться в направлении, о котором Тревис по-прежнему, несмотря ни на что, думал как о «низе».
Спуск к сердцу корабля потребовал гибкости, мучительной для избитых тел. Но в каюте они нашли Эша по-прежнему на койке. Он перенес старт гораздо легче. Потому что только его спокойное лицо выглядывало из массы густого желе, заполнившего внутренности койки-гамака.
— Все будет в порядке. Это вещество они использовали для лечения раненых. Мне оно спасло жизнь, — заверил Росс. — Лечит все что угодно.
— Откуда ты столько знаешь? — спросил Ренфри, потом, удивленно глядя на Росса, добавил: — Эй, ты, должно быть, тот парень, что пробрался на корабль, который грабили красные!
— Да. Но сейчас я бы хотел больше знать об этом корабле. Пища, вода...
Вслед за Ренфри они принялись обходить корабль, с трудом приспосабливаясь к невесомости, но решив узнать все лучшее... и худшее о месте своего заключения. Техник уже побывал в корабле везде и теперь показал им установку по очистке воздуха, помещение двигателей, каюты экипажа. Они тщательно осмотрели помещение, которое могло служить только кают-компанией, соединенной с кухней. Очень тесное помещение. За раз в него вмещалось только четыре человека... или человекоподобных существа.
Тревис, нахмурясь, рассматривал ряды закрытых контейнеров в шкафу. Достал один, потряс возле уха и услышал плеск, от которого захотелось провести языком по сухим окровавленным губам. Внутри какая-то жидкость, а он не может вспомнить, когда пил в последний раз.
— Вот вода, если хочешь пить. — Ренфри достал из-за угла канистру. — У нас на борту четыре таких, мы пили, когда работали.
Тревис взял металлическую бутылку, но не стал открывать.
—- На борту все четыре? — Вероятно, лучше других он понимал ценность воды и как плохо без нее.
Ренфри достал все, потряс.
— Три полны. А эта примерно наполовину или чуть меньше.
— Придется установить норму.
— Конечно, — согласился техник. — Наверно, есть и таблетки пищевого концентрата. У вас, приятели, они есть?
— У Эша была с собой сумка с припасами. Правда? — спросил Тревис у Росса.
— Да. И надо проверить, сколько там таблеток.
Тревис взглянул на булькающий контейнер чужаков.
Много бы он дал за то, чтобы открыть крышку, попробовать содержимое и утолить жажду и голод.
— Наверно, придется испытывать и это, — сказал Ренфри, взял контейнер и поставил на место.
— Я думаю, нам многое нужно будет испытать до конца путешествия — если оно кончится. А сейчас мне хотелось бы в ванну. На худой конец, под душ. — Росс оглядел собственное исцарапанное полуобнаженное — и очень грязное — тело с явным неудовольствием.
— Это можно. Идемте.
Снова Ренфри исполнял роль проводника. Он привел их в маленькое помещение за кают-компанией.
— Становись сюда. Держаться можно за эти штуки. — Он указал на прутья на стене. — Встань ногами на эту пластину и нажми диск на стене.
— И что будет? Я поджарюсь или испекусь? — подозрительно спросил Мердок.
— Нет. Это действует. Мы вчера испробовали на морских свинках. А потом Харви Баш вылил на себя банку масла и вымылся. Похоже на душ.
Росс снял поношенную шкуру и сбросил сандалии. И от этого движения скользнул вдоль стены.
— Ну, хорошо. Я готов попробовать. — Он встал на пластину, держась руками за прутья, и нажал круг. Из-под пластины на полу начал подниматься туман. Окутал его ноги, продолжая подниматься. Ренфри закрыл дверь.
— Эй! — протестовал Тревис. — Он задохнется.
— Все в порядке! — послышался из-за двери голос Росса. — И даже еще лучше!
Когда он несколько минут спустя вышел из полного туманом помещения, вся грязь и большая часть краски сошли с тела. Больше того, свежие кровоточащие царапины превратились в розоватые сморщенные линии. Росс улыбался.
— Номер со всеми удобствами. Не знаю, что это за штука такая, но прочищает кожу до второго слоя, и очень приятно. Первая хорошая вещь, которую мы нашли в этой мышеловке.
Тревис снимал с себя шкуру медленнее. Ему не хотелось закрываться в этой душегубке, но и нынешнее состояние ему не нравилось. Он осторожно ступил на пластину, поставил устойчивей ноги и нажал круг, задерживая дыхание, когда начал подниматься туман.
Но это не газ, тут же понял он, и не туман, а что-то более материальное. Как будто погружаешься в струю пенных пузырей, они растирают тело, как полотенцем. Улыбаясь, Тревис расслабился и, закрыв глаза, пригнулся. Он чувствовал мягкие прикосновения к лицу, боль от ушибов и царапин улеглась.
