Ростик так и не понял, что это значит, но вскочил, стал натягивать штаны. Пока надевал второй сапог, доскакал на одной ноге до двери, отпихнул ее и стукнул в дверь напротив. Оттуда не раздалось ни звука, но Ростик не сомневался, что Ким по ту сторону двери уже не спит.
– Ким, просыпайся. И хватай оружие, что-то происходит.
Дверь в комнату пилота раскрылась со скрипом, от которого заломило зубы. Показался Ким, он был сонный и взъерошенный.
– Чу-челось?
– Ничего не случилось, но мне, понимаешь... В общем, нужно проведать Пестеля.
Ким уже обретал нормальную способность разговаривать.
– Сейчас, только рожу ополосну... Эй, у тебя воды с вечера не осталось, а то у меня – ни капли?
Умываться приходилось, как в средние века, из тазиков, заготавливая воду с вечера в кувшинах.
– По дороге из фонтана ополоснешься. Оружие возьми.
Открылась дверь дальше по коридору. Из нее плавно, как будто вместо ног у него были приделаны колеса с отменными рессорами, выкатился Квадратный. Он осмотрелся в свете факелов, освещающих площадь и через окно обрисовавших Ростика в отцовской тельняшке, понял, кто его разбудил.
– Зачем тебе оружие, лейтенант?
– Ты спи, – предложил Ростик. – Мы вдвоем... Да и нет ничего конкретного, так, плохой сон приснился.
– Знаю я твои сны, – пробормотал старшина и уже из глубины своей комнаты произнес в приказном тоне: – Меня подождите.
Одевался он куда быстрее Кима и появился, уже готовый для похода, раньше. К тому же у него и подсумки болтались на поясе, и меч хлопал по боку, и даже автомат он уже подвесил под правой рукой. Вот только пуговицы на гимнастерке застегивал на ходу.
Они вышли из гостиницы, кивнув сонному постовому у входа, чуть в стороне от факелов. Ростик провел пальцами по металлу своего “калаша”. Это прикосновение, как всегда, должно было вселить уверенность и спокойствие. Но... Оно же значило, что его нужно успокаивать. От чего?
Он еще раз осмотрелся по сторонам. Тьма над морем стояла непроглядная, не было видно ни единого огонька. Да и откуда им тут взяться?
– Ну, что? – спросил старшина. – Что-нибудь чуешь?
Почему-то простонародное словечко зацепило Ростика, словно крючок.
– Я тебе собака, что ли?
Но вместо того чтобы хохмить или подлавливать его, старшина вполне серьезно прошептал:
– А ты все-таки постарайся. Подумай и скажи – что это?
Ростик так и сделал. Страх, ужас, как отдаленный гром, которого человеческое ухо уже и слышать не может, но все равно ощущает, стал медленно затихать в стороне гавани. Ближе к воде, нет, пожалуй, у самой воды. Или нет, вода тут, кажется, ни при чем.
– Не знаю. Теперь ничего не чувствую.
– А было? – спросил старшина все еще шепотом, словно боялся спугнуть что-то, словно сидел в засаде.
Ростик не ответил. Зато неожиданно подал голос так и не умывшийся Ким:
– А я, кажется, тоже это... Словно звук какой-то или далекий крик.
– Крик и есть звук, – огрызнулся Ростик. – Хватит рассуждать, пошли к Пестелю.
Они потопали во тьму, выбирая направление наобум.
– Нужно было факел взять, – пробурчал Ким.
– За поворотом увидим свет из его окошек, – миролюбиво отозвался Квадратный. – Тут идти-то всего метров триста.
Да, подумал Ростик, для него, умеющего шагать по темноте десятки километров, это не страшно. А для его лейтенантского “благородия”? Почему он так расклеился, раскис, размяк? Что это вообще было и почему именно с ним? И правда ли, что Ким тоже что-то почувствовал или просто решил поддержать друга?
И вдруг все исчезло. Разом, как будто огромный колокол бесшумно лопнул над ними. И снова воздух стал мягким, напоенным запахом близкого моря, и как будто в самом деле стало светлее. То, что заставило Ростика проснуться, ушло. Несомненно и полностью.
– Вот теперь и я почувствовал, – мерно произнес старшина. Автомат он уже держал в руках, перед собой. Но никуда специально не целился. – Мы его спугнули.
– Кого? – отозвался Ким. – Ты знаешь, что это было?
– Нет. Но охотиться за ним придется... В общем, пока мы его не кончим, спокойно тут никто спать не сможет.
“Так, – решил Рост, – теперь понятно, почему он потащился за нами. И правильно, кстати, сделал, это его работа – охрана города”.
– Значит, сегодня тревога отменяется, – отозвался Ростик. – До следующего раза.
– А будут следующие разы? – тут же повернулся к нему Ким.
– Если никто не будет оставаться в одиночестве, если никто не будет уж очень... Ну, не знаю как сказать, производить слишком много злобы, что ли... Тогда, может, все и обойдется.
– Злобы? – переспросил Ким.
– Злобы, усталости, гнева, жестокости – не знаю точно. Что-то в этом роде. Или, например, желания убить то, что тебе не очень даже и угрожает.
– Злоба тут ни при чем, – вдруг хмыкнул Ким. – Все дело в запахе.
В самом деле, как-то так получилось, что они вошли в полосу таких ароматов, что даже старшина засопел.
– Это из лаборатории Пестеля долетело, – сказал Ростик. – Что же, может, ты и прав, запахи тоже вызывают... Ладно, мы его спугнули, и на том спасибо.
– Завтра же поставлю тут пост, – пробурчал старшина. – И прикажу, пожалуй, набережную метров на триста патрулировать. С факелами.
