Ростик вошел, улыбкой поздоровался с приятелем, поставил на отдельный стол, где было поменьше приборов, ужин. Подошел к обмякшему биологу, который тем не менее все пытался разглядеть какие-то осадки на донышках химических колб.
– Георг, хватит на сегодня. Поешь лучше.
– Еда – дело поросячье.
Биолог очень плохо воспринял неудачу с выплавлением металла из моллюсков. Создавалось впечатление, что он считал главным виновником себя, а не Дондика, который затеял гонку, даже не проверив как следует идею в лаборатории.
– Теперь я знаю, как Полдневье влияет на человеческую расу – слишком много философов возникает на ровном месте. Над чем работаешь?
– Так… Получил приказ подумать над химическим способом получения металла, чтобы не в дым уходили наши моллюски. – Как слепой, Пестель дотопал до миски с пищей, сел, подумал, пошел в угол зала, вымыл руки с мылом – последним куском, что привезли из города. Вернулся, сел, стал есть, сначала медленно, потом жадно. – А ты?
Вместо ответа Ростик известил:
– Устанавливаем на «Шаланде» самодельный компрессор. – «Шаландой» в последнее время стали называть третью, самую удачную из лодок. – Вчера маски для ныряния испытали, кажется, все работает.
– Зачем это?
– Металл доставать, зачем же еще. Все разговоры только о металле. Правда, пока ракушки приказано не рвать, мало топлива, зато градины собираем без конца, команды на лодках теперь человек по десять, чтобы успевали подольше понырять.
– И какой результат?
Рост почти равнодушно пожал плечами.
– Каждый день за сотню килограммов, но я точно не знаю. – Он посмотрел на плоский, как бы вытесанный из монолита потолок зала. – Тебе ничего странным не кажется?
– Что именно? – проглотив последний кусок, Пестель потянулся за чаем.
– Зачем все это? У нас на заводе – несколько десятков тысяч тонн первосортного железа, и то не знаем, что с ним делать. А тут с величайшими трудами достаем считаные тонны, которые, может быть, даже и переправить в город не сможем, а… Опять никакого объяснения нет.
– Может, для торговли?
– Не только, – раздался веселый голос от двери, из темного проема появился Ким. Он еще не снял кожаную куртку, в которой обычно летал на своем антиграве.
– Ты же должен был в город Дондика отвезти? – полуутвердительно спросил Ростик.
– То-то и оно, что вернулся. Капитан из любезности взял меня в Белый дом, и, представь себе, Председатель после нашего доклада рассказал, что наш металл, который мы из ракушек выковыриваем, определили как идентичный тому, из которого сделаны котлы и блины летающих лодок. И основные части ружей губисков тоже, кстати, из него сделаны.
Пестель даже кружку отставил.
– Ты уверен?
– Химики в университете уверены, а это серьезно. – Ким провел растопыренной пятерней по волосам, снова чуть заметно улыбнулся. – Это значит, что металл очень нужен. Есть предложение сделать маленький котел, установить под него один блин и попытаться этой машинкой управлять, как… Ну, как мотоциклом, например. Понимаете, сразу обошлись бы без бензина, да и возможность с лодками экспериментировать появляется. Еще собираются из него мастерить оружие.
– Подожди, – взмолился Рост. – Это тебе в Белом доме рассказали?
– А где же еще? Председатель-то наш не кто-нибудь, а профессор, привык вперед смотреть. В общем, как мне сказал Поликарп Грузинов, он загружен выше крыши и его ждут новые задания.
– Видишь, Рост, – Пестель повернулся к своему «кормильцу», который сидел на каменном столе рядом с опустошенной миской. – Без этого металла – никуда.
– Не все так просто. Топливо для лодок тоже кончается, помните, Дондик говорил? А зачем нам эти «мотоциклы» без топлива?
– Про топливо они тоже что-то выяснили, – сказал Ким, – вот только я не во всем разобрался. Темнят, как с секретом табуреточного самогона.
Пестель чуть смущенно усмехнулся.
– Скорее не они темнят, а тебе следовало в девятом классе химию учить получше. Жаль, я с вами туда не слетал, больше бы подробностей узнал.
– А еще, ребята, семафорная служба в Чужом городе будет работать только до зимы. Как выпадет снег, ее скорее всего оттуда попросят.
– А с Одессой что зимой будет? – забеспокоился Пестель. – Из-за разорванной связи нас отсюда не эвакуируют?
– Начальство-то, конечно, хочет оставить нас тут, но зеленокожие… Это вопрос. Что-то у наших там с ними не получилось. И если учесть, что Одесса – их город, а не наш, то…
– А я и не знал, – Пестель повернулся к Ростику, – что семафор заработал.
– Я и сам не знал. – Рост повернулся к Киму. – Слушай, особа, приближенная к Председателю, что ты слышал о реакции зеленокожих на наше тут подселение? Конкретно?
Ким честно почесал нос, помотал головой в стороны.
– Там был Эдик, и он должен был договориться. Сейчас его, похоже, оттуда сняли и приказали своим ходом привести в Одессу еще тысячу человек. Цель – обустроиться понадежнее, увеличить добычу металла, усилить посты, расширить поля, и вообще – держать хвост пистолетом. Кажется, Председатель хочет оттяпать Одессу явочным порядком.
– Любопытно. – Рост задумался. – Я-то думал, что из Эдика такой же проводник, как из меня бакумур.
