Пенни почувствовала, что на нее смотрят, и подняла глаза. Б окне терема она заметила Корлис, только уже не в балахоне с капюшоном, а в чем-то черном и с блестками. На улице их продержали уже слишком долго, чтобы объяснить это забывчивостью или занятостью хозяев. Вероятно, ожидание у крыльца была заведенной здесь дурацкой традицией. Хорошо еще, что вместе с замечательной шубкой и остальной одеждой ей достались теплые рукавицы. Правда, дома она привыкла обходиться без них, даже когда ходила поить Веселку, но то дома, а здесь ведь понятия не имеешь, что ждет тебя в следующий момент. Вот и сейчас голос Дилис, уловившей, видимо, какой-то жест Корлис, оповестил, что нужно подниматься, потому что их ждут. «Можно подумать, будто это мы тут прохлаждались», — чуть не произнесла вслух Пенни, следуя первой вверх по высоким ступенькам.
За дверьми путь им преградили две высокие девушки в длинных вязаных плащах. Плащи на узких талиях перехватывались поясами, напоминавшими широкие синие ленты. Светлые волосы обеих аккуратно подобраны и стянуты на затылках в толстые косы. Красивые, непроницаемые лица. Тоже, вероятно, бегали когда-то голышом по снегу и обливались водой. Зато теперь стоят здесь, в тепле, и смотрят на вошедших с таким видом, будто Пенни и ее спутницы сделаны из прозрачной слюды или льда.
Пенни не имела ничего против того, чтобы остаться здесь — не то в маленьких сенях, не то в большой прихожей — и не идти никуда дальше. Однако из-за второй двери выглянула странного вида старушка с морщинистым лицом и веселыми молодыми глазами, окликнула охранниц, и те молча посторонились, пропуская гостий.
Пенни снова первая вошла в просторную и при этом уютную комнату, озаренную светом солнца уже не утреннего, но еще не закатного. Окна с широченными подоконниками, плетеные кресла, заваленные подушками, бок печи чуть ли не во всю стену, медвежьи шкуры на полу. Да, в таких условиях можно прожить много зим и продолжать улыбаться!
Оказалось, что за ней переступили порог только Олета с Тайрой. Дилис сюда никто не приглашал. «Без нее спокойнее», — подумала Пенни, неотрывно глядя на тетушку Корлис и не узнавая в ней ту милую старушку, которая соблаговолила принять их с бабушкой прошлой ночью. Теперь это была величественная пожилая женщина в роскошном черном платье с белым поясом почти на такой же узкой талии, как у охранниц, усыпанном не просто блестками, а почти наверняка драгоценными камнями. Корлис стояла посреди комнаты боком к вошедшим и делала вид, будто их появление не имеет к ней никакого отношения. Зато впустившая их женщина буквально лучилась радостью при виде трех девочек. Она была в красивой толстой шали, под которой просматривалась обыкновенная домашняя рубаха, и больших валенках. Судя по цвету всей ее одежды, ее следовало звать Синей матерью.
Пенни все надеялась, что ей хоть кто-нибудь объяснит, зачем они здесь, однако это явно не входило в планы хозяек. Олета и Тайра тоже помалкивали у нее за спиной, не менее, а быть может, и еще более смущенные, нежели она. Судя по последующим событиям, здесь они, все трое, оказались в равных условиях.
Не здороваясь с девочками и даже не поворачиваясь в их сторону, Корлис велела им сложить одежду на большой сундук, стоящий вдоль ближней стены и накрытый красивыми, ярко вышитыми одеялами. Пенни послушно разделась до рубашки и осталась стоять босиком, поглядывая на подружек. Как она и опасалась, Олета оказалась самой понятливой и первой сняла с себя все. Довольное причмокивание Синей матери определенно означало, что подобное требуется от всех троих. «Ладно, — подумала Пенни, — во всяком случае, сейчас я не одна. А раздеваться догола, похоже, здесь просто принято». И тоже разделась.
Им велели пройти в укромную дверь за печкой. Там их взорам предстала очень странная комната без окон, с пола до потолка обставленная и увешанная какими-то чудными приспособлениями. Были тут и уходящие в никуда лесенки, и длинные веревки, заканчивающиеся подобием качелей, и тяжеленные деревянные колодки с вырезами для рук, и различные лавки, оснащенные зачем-то разными круглыми рукоятками, и деревянные козлы, на которых фолдиты обычно пилили дрова или строгали доски. Одну из трех стен занимала коллекция самого разного по форме и размерам оружия, начиная от внешне неподъемных двуручных мечей и заканчивая миниатюрными ножами с железными петлями вместо ручек, как у ножниц.
