Сима стал рыться в куче вещей, которую поначалу принял за сваленное в углу избы тряпье. Судя по всему, предусмотрительные хозяева вытряхнули дедовские сундуки, которые забрали с собой, не оставив из мебели ничего, кроме стола и стульев, но зато решили не обременять себя старой одеждой. Как бы то ни было, Сима быстро нашел, что искал: длинную мужскую рубаху из льна, прочную и на удивление чистую. Вооружившись одной из разбросанных по полу стрел, он сделал острым наконечником несколько насечек и ловко разодрал подол на относительно ровные полосы. Бинты были готовы. С раненым пришлось повозиться. К счастью, последние силы покинули его и он не сопротивлялся. Сима, не слишком церемонясь, стащил с него шубу, той же стрелой распорол шнуровку на кожаной безрукавке, которая, как оказалось, и сдерживала кровь, попытался задрать мокрую и липкую рубаху, выругался, посмотрев на собственные руки, словно изгвазданные в сладком малиновом варенье, наконец распорол и рубаху и обнаружил, что рана под сердцем, между ребер, не такая глубокая, как он боялся. Правда, судя по пузырям, у Демвера было пробито левое легкое. Дело дрянь. Нужно спешить. Только как?
После двух неудачных попыток Симе все-таки удалось туго перетянуть широкую грудную клетку грозного пациента. Демвер больше не кричал, не открывал глаз и лишь слабо стонал. Судя по всему, жизнь медленно, но верно покидала его.
У Симы не было еды, он не знал, есть ли поблизости вода, где враги и скоро ли наступит ночь. В избе стало теплее, однако ему это могло только казаться, поскольку он много двигался и потому согрелся. Даже голова как будто прошла. Во всяком случае, думать стало легче.
Сима оставил раненого в покое и первым делом обследовал печь. И поздравил себя: в углу за печью нашелся сухой хворост и достаточно дров, чтобы один или даже два раза как следует протопить избу, а на печи, на самом приметном месте, лежало не то забытое впопыхах, не то специально оставленное добрыми хозяевами огниво. Пока он разжигал огонь, обнаружилось еще кое-что важное: старенькая берестяная кружка с прохудившимся донцем. Схватив ее, Сима выскочил на улицу и в первом же сугробе доверху набил тающим снегом. Вернувшись, он сел на корточки возле раненого и поднял кружку над его лицом, стараясь, чтобы капли талой воды через отверстие в дне падали точно в полуоткрытый рот Демвера. Тот лежал сперва безразличный, однако постепенно ощутил вкус влаги и начал облизывать спекшиеся губы, жадно ловя тоненькую струйку.
От жара печи в избе сделалось душно. Сима стащил с себя меховой плащ, свернул и положил раненому под голову. Накрыл шубой как одеялом, и вскоре Демвер уже не искал ртом новую порцию воды, а мирно спал.
«Неужели выживет? Неужели у меня получилось?» — Сима не знал наверняка, но слышал, что сон — хороший признак. Значит, роль спасителя пока не отменяется. Осталось дело за малым: придумать, как доставить раненого хотя бы до ближайшего жилья. Ни телегу, ни лошадь искать нет смысла. Во время рейдов по Пограничью, насколько знал Сима, раненых воинов привязывали к волокушам. Но чтобы такие смастерить, нужен хотя бы топор. Забор! Ну конечно! Нужно просто оторвать парочку жердей и найти, чем привязать к ним тело. На первый взгляд, как будто не слишком сложно. Даже вон разрезанная шнуровка от безрукавки валяется. Не совсем то, что надо, но и она может сгодиться.
Он было сразу отправился за жердями, но за дверью его встретили темнота и холод. Одному, без плаща, на ночь глядя ломать забор — нет, это не выход. В любом случае имеет смысл дождаться утра. Заодно станет понятно, стоит ли возиться с тяжелой ношей. Умрет — не судьба. Выживет — крепче будет.
Сима принес с улицы два снежка размером с кулак, подбросил в печь несколько лишних поленьев, чтобы не замерзнуть ночью, и прислонился спиной к горячей стенке. Смотрел, как пляшут языки пламени на потолке, и по очереди облизывал снежки. Хорошо, что предыдущая жизнь не изнежила его и он не разучился получать удовольствие даже от такой малости. Раненый лежал поодаль на спине и не шевелился.
Доедая снег, Сима прикрыл глаза. Сейчас он заснет, и пусть все пропадает пропадом. Его больше не занимают ни подлые дикари, ни пятеро беглецов, ни умирающий Демвер, ни собственные потуги выжить в этом запутавшемся мире. Только спокойный сон до утра, в тепле, пусть и на голодный желудок. А утром будь что будет…
