Как оказалось, исследовать было почти нечего. Везде царило запустение, толстый слой пыли по которому я шел, сохранил мои следы от прошлого посещения, поэтому я осторожно ступал по своим же следам, внимательно оглядываясь по сторонам.
Привыкнув к серому окружению, я почти нормально видел вперед метров на десять, однако потом все было размыто. Полной темноты не было, все вокруг словно испускало легкое, едва уловимое свечение, которого мне было вполне достаточно, для моего передвижения.
Шаг за шагом, я продвигался все дальше и дальше, постоянно оборачиваясь и щуря глаза, проверяя светящийся выход. По дороге мне ничего интересного не встретилось, кроме моих путаных следов.
Наконец я дошел до места, где мои следы кончались. Большое, расчищенное от моего падения место, с горками пыли по сторонам этой импровизированной воронки. Дойдя до этого круга, я остановился. И даже присел, переводя дыхание. Поход занял у меня много, в том числе эмоциональных, сил. Вокруг было морозно как в холодильнике, а у меня от напряжения, лоб покрылся испариной.
Значит, я влетел сюда, после столкновения с тем странным бегуном, а то, что нашел выход отсюда, это было большой удачей. А ведь мог так и здесь остаться навсегда. Слово навсегда приобрело угрожающий оттенок, и я судорожно обернулся, сильно жмурясь. Все было в порядке, вдалеке виднелся бледный огонек и, успокоившись, я прошелся по кругу. Расшвыривая ботинком горстки пыли.
И вот так и знал, что что-то найду, моя интуиция подсказывала, что что-то должно здесь быть. Если честно то, я надеялся найти кейс бегуна. А что, как во всех книгах и сказках герою должно везти. Да и просто уходить отсюда с пустыми руками не хотелось, все же нужны какие-то доказательства, что мне все это не приснилось.
Находкой моей, стала странная трость, и черный многогранный шар, размером с мой кулак. Лежали они полностью в пыли где-то в метре от края воронки, только едва заметный след от падения, и привлек мое внимание. Подняв найденное, я вернулся в центр круга и сев на пол стал разглядывать, что нашел.
Сначала шар. Он был тяжел, и холоден. Не просто холоден как все вокруг, он был обжигающе холоден. Мне даже пришлось положить его перед собой, чтобы не обморозить руки. У него было множество граней, не очень правильной формы, да и весь он при ближайшем рассмотрении, не был похож на шар, скорее сфера с множественной, переменной высотой.
Трость. Странная и интересная. Рукоятка была выполнена в форме головы ворона, с острейшим длинным клювом, выступавшим за край ладони сантиметра на четыре. Впереди на рукояти был изображен череп быка или буйвола, с загнутыми наверх рогами. Между рогами, прямо наверху, был крест. Держа рукоять в руке, получалось, что крест был виден сверху, ладонь его не прикрывала. Немного отдалив от себя этот тяжелый набалдашник, выполненный из бронзового металла, я понял, что он очень сильно напоминает боевой молот в уменьшенном размере.
Палка трости тоже была странной, очень легкой, но было видно, что это тоже металл, с узорчатой, замысловатой гравировкой. Небольшой четырехгранный шип, внизу палки, по всей видимости, был предназначен для устойчивого опирания. Трость была, старой и точно представляла собой, коллекционную ценность.
Что-то ухнуло, внизу моего живота. Постепенно, свет вокруг меня начал меркнуть. Обзор становился все меньше и меньше, поэтому подхватив сферу, я побежал в сторону выхода. Накатило чувство страха. Ощутимая волна ужаса прошла через меня, заставив запаниковать, и покатилась дальше, сбивая лежащую вокруг пыль.
Читая свою охранную мантру, я бежал, понимая, что не успеваю.
Дибибедибебеказажажаокаиадивакааиаоякалаквлакакямамамузалвятсвнал.
Дибибедибебеказажажаокаиадивакааиаоякалаквлакакямамамузалвятсвнал.
Дибибедибебеказажажаокаиадивакааиаоякалаквлакакямамамузалвятсвнал.
После третьего раза, я споткнулся и рухнул на пол. Правую руку, что держала трость, пронзило острейшей болью, почти дошедшей до сердца. Мой мотор на секунду, сбился с ритма, пропуская пару ударов, и лихорадочно заработал, когда резким толчком холодный шар, что я прижимал к груди, взорвался, сминая мои внутренности, и выбивая из меня сознание.
Очнулся я от отвратительного скрипа, металла по камню. Меня тащили за ноги, сжав ступни так, что я их почти не чувствовал. Скрип издавала трость, в которую я вцепился мертвой хваткой. Это был даже не скрип, а ультразвук, разрывающий мои барабанные перепонки. В голове, резко все прояснилось, от одной мысли, что меня что-то тянет. Сердце бешено забилось, когда я резко согнувшись в поясе, наотмашь ударил клювом ворона, в размытое пятно, у своих ног.
Снова резануло по ушам, только уже, сильным рыком, раненного зверя. Ноги мои упали на пол, а я снова ударил в темное пятно набалдашником трости.
