Мысль о побеге буравила его мозг, не давая покоя. Закрыв глаза, он представлял рисунок, открывал, сравнивал с оригиналом и снова закрывал глаза, пытаясь глубже понять нанесенные символы. Через некоторое время он мог без труда представить себе весь рисунок в мельчайших деталях и мысленно путешествовал по изгибам орнамента. Понимание замысла неизвестного автора пришло во сне, когда он словно парил над рисунком и увидел на противоположных сторонах орнамента пустые незаконченные места оплетенные сетью, расходившихся в разные стороны и впивающихся в основной рисунок тонких спиралеобразных лучей. Проснувшись, он стал разглядывать эти тонкие незамеченные им ранее линии, они проходили через весь орнамент, с лева направо. Прерываясь на левой стороне квадрата и выходя из его правой стороны, снова разлетались веером. Размышляя, он пришел к выводу, что, скорее всего, если квадрат - это дверь, то слева должны быть координаты входа, а справа - выхода.
- Слишком сложно - расстроился Джек и перестал обращать на рисунок внимание. Поев принесенной охранником еды, он снова заснул, восстанавливая силы.
Громкий шум и сдавленные крики разбудили пленника, заставив замереть в ожидании. Происходит что-то необычное, это было ясно. Но вот что? И как это отразиться на его положении? Сняв хламиду, он разорвал ее на полосы. Плетя косу, он сильно скручивал ткань, отчего получилась жесткая веревка с довольно тяжелым узлом на конце. Обернув полученный канат вокруг пояса, он приложился ухом к двери, пытаясь что-нибудь услышать. Постепенно крики стихли, только время от времени что-то падало, с сильным гулким звуком, сопровождающимся восторженными криками. Джек сел, скрестив ноги, напротив двери и стал ждать.
Глава…
Распахнулась дверь совершенно неожиданно. В проеме стоял небольшого роста довольно пожилой человек со спутанными волосами, по бокам заплетенными в тонкие косички. Он был в кожаных штанах, заправленных в сапоги, и жилетке надетой на холщовую рубаху с широкими рукавами. На поясе красовался ремень с широкой бляхой, на которой был изображен вертикально расположенный глаз. Слева к ремню были привязаны множество кожаных мешочков, справа в ножнах украшенных зеленым орнаментом торчала рукоять не то ножа, не то кинжала. Пришедший не переступал порог комнаты, поэтому Джек смог внимательно его разглядеть. Лицо незнакомца было словно сглажено умелой рукой, признаки возраста на нем полностью отсутствовали. Если бы не небольшая грузность фигуры и жесткий умудренный долгими годами взгляд, то можно было бы сказать, что перед Джеком стоит его сверстник. Однако что-то подсказывало, что незнакомец был намного старше. И чтобы разрядить затянувшееся молчание, Джек поприветствовал пришедшего.
- Здравствуй, дедушка.
Взгляд незнакомца изменился
- Думай, что говоришь. Какой я тебе дедушка? - повернув голову, он сказал кому-то за своей спиной - это не он.
- Разберитесь, что здесь делает этот человек - потеряв к Джеку всякий интерес, человек без возраста, развернувшись, ушел.
- И осторожнее с ним - донеслось из коридора - он готов убивать.
Вот это точно, подумал Джек, решивший поставить все на последний рывок на волю, убивать я готов. Вот только кого и как?
Дверь после ухода незнакомца сама закрылась и с той стороны ее снова заперли. Через небольшой промежуток времени дверь отворилась, и в комнату вошли двое воинов с короткими мечами на поясах и кожаных кирасах. Поглядывая на Джека свысока, один торжественно сообщил:
- Ты свободен, человек, твои мучители наказаны и преданы справедливому суду.
Джек, выжидая, приподнял брови и изобразил удивление вперемешку с радостью.
- Не беспокойся, они мертвы. Всех торжественно обезглавили на площади так, что тебе ничего не остается как в знак благодарности, незамедлительно, поступить к нам на службу - ехидно улыбаясь второй достал из кожаного тубуса свернутый трубкой лист бумаги.
- Согласен? - с нажимом процедил первый, демонстративно поигрывая рукояткой меча.
- Какие обязанности на службе? - решил потянуть время Джек.
- Обязанность одна - отдать жизнь за нашего предводителя и своих товарищей. Тебя змеи казнить хотели - мы спасли, твоя жизнь и так наша. Не пойдешь служить по доброму - мы тебе ошейник на шею и как трофей на рынке продадим. Так что, давай, подписывай и не артачься, тебе же лучше.
- Эй, ты чего задумал? - второй воин поймал взгляд Джека ждущего удобного момента, чтобы атаковать и попробовать сбежать.
- Не выйдет ничего, даже не пытайся, там за дверью наших пятнадцать душ, не прорваться тебе. Давай подписывай, а то парпат вернется и тогда тебе ничто не поможет.
- Так ведь я не воин. Совсем убивать не могу - тянул время Джек - как подумаю о мертвых, сразу коченею весь, потом покрываюсь, и руки дрожат.
- Это ничего - воины широко заулыбались - научим тебя быстро. Давай палец.
Перехватив руку Джека, с явной сноровкой человека привыкшего к этому действу, воин резанул по большому пальцу маленькой заостренной палочкой.
- Давай пергамент - второй быстро протянул развернутый лист бумаги. Соприкосновение с листом обожгло палец.
