— Ночь сегодня будет ясной, – поворачиваясь ко мне, сообщил мастер.
— Как вы узнали? – я изобразил на лице полную заинтересованность этим вопросом.
— Очень просто. По расположению облаков, – учитель встал, отряхивая брюки. Затем вразвалочку спустился с крыльца и пошел по направлению к людной улице.
— Вы куда? – крикнул я.
— В магазин. Джанджи оставляю под твою ответственность, – не оборачиваясь, ответил он.
Когда я пришел в комнату к Биллу, он слабо улыбнулся мне, демонстрируя пустую чашу из-под рыбы. Я обнял его за плечи и поцеловал в скулу.
— Ты такой послушный, – улыбался я. – Как самочувствие?
— Каждая клеточка тела болит и ноет, – пожаловался он.
— Может обезболивающее?
— Нет, просто будь рядом.
Раньше я терпеть не мог сердечки, цветочки, пушистые тапочки и прочие романтические штучки. Но та интонация, с которой он сказал это предложение, сразила меня наповал. Он был таким беспомощным в этот момент. Я мерил шагами комнату и размышлял вслух:
— Мы приедем в Германию. Там я устрою тебя на работу в редакцию.
— А на какую должность? – Торнадо не отрываясь наблюдал за мной.
— Заместитель редактора. Ну так вот. Я познакомлю тебя получше с Майклом и Лу. Ты будешь жить со мной в комнате, я передвину в комнату диван. Вечерами мы будем смотреть фильмы. Я научусь готовить.
— Тебе бы это не помешало, – ответил он и засмеялся.
— Так ты согласен?
— Согласен. Неужели ты думал, что я мог бы ответить отрицательно? Я уже не смогу забыть это, – он протянул мне руку, перевернутую ладонью вверх. На коже остался едва заметный шрам. Я посмотрел на свою ладонь. Почти такой же затянувшийся порез. – Я благодарен Бай-Ху за то, что он послал мне тебя. Тебя, не кого-то другого. Моего Тома, – он взял в ладони мое лицо и притянул к себе. От него пахло лекарствами и виноградом. Я просто плавился от его прикосновений.
От жарких поцелуев я млел и таял. Хотелось вытащить его из постели и перейти к более активным действием.
В тот момент, когда я уже полез рукой под одеяло в поисках его интересной части тела, дверь распахнулась. Я тут же отскочил от постели, врезавшись задом в напольную вешалку. Вешалка покачнулась и с грохотом упала. Мастер укоризненно смотрел на нас.
— Учитель, я все объясню, – заливаясь краской, бормотал Торнадо.
— Я вижу тебе уже лучше. Это хорошо. А теперь позволь мне забрать твоего ухажера, – Цзиан поманил меня пальцем за собой и вышел из помещения.
— Он что, знает? – спросил Торнадо.
— Да, – я сделал движение к двери.
— ТОМАС! Ты трепло! – заорал он, но я уже выскочил за дверь.
Учитель ждал меня во дворе. Я подошел к нему. Он взял меня за плечи и отвел на задний двор. Там стояло три деревянных столба. Я мог поклясться, что когда я выглядывал из окон кухни, их не было.
— Я подумал, что ты должен что-то увезти из Китая. Дарить сувениры это примитивно – он развел мои руки в стороны и начал щупать руки от кисти до плеча. Я удивленно смотрел на него.
— Что вы собираетесь делать?
— Ты хорошо сложен, в твоих руках есть сила. Я научу тебя, – с этими словами он вытащил из-под кустов саблю. Я взял в руку рукоять.
— Ну как? Что ты чувствуешь?
— Если честно, я ничего в этом не понимаю. Но сабля неплохая.
Цзиан погладил себя по усам и улыбнулся.
— Подойди к любому столбу и попытайся пробить его до середины, используя только эту саблю, больше ничего.
— Саблей же неудобно.
— Иди.
Я подошел к крайнему столбу и ощупал его. Цельное дерево. Разрубить такое саблей непросто.
— А если я сломаю саблю?
— Тогда ты уедешь отсюда один, – последовал неожиданный ответ учителя. Я повернулся к нему.
— Что? Эй, вы же разрешили.
— Разруби столб. Тогда я и слова впредь не скажу. Просто мне необходимо кое-что узнать, – учитель холодно посмотрел на столб. Я взял в руки саблю и поднял ее над головой. Это было безумием. Вдохнув в легкие побольше воздуха, я ударил лезвием по столбу. Столб задрожал. На его деревянном боку образовалась маленькая щель от удара. Сабля жалобно звякнула. Нет, мастер хочет научить меня какой-то мудрости. Это все не просто так. Перед глазами стояло лицо Торнадо. То он весело хохотал, то вдруг закрывал в изнеможении глаза.
Я размахнулся и всадил лезвие в столб. Я бил его со всех сил. Сабля каким-то чудом выдерживала такой вандализм и лишь печально поблескивала. Я остервенело бил еще и еще, в раж вошел и так ударил саблей, что она наконец сломалась. Осколок воткнулся в землю. Я упал на колени перед столбом. Хотя это уже нельзя было назвать просто столбом. Скорее, это было произведение авангардного искусства. Учитель подошел к столбу. Я заметил, как он скользнул рукой в большую щель и вытащил оттуда серый цветок.
— Что это? – спросил я, как завороженный смотря на его серые лепестки. Учитель улыбнулся.
— В Шанхае каждый цвет что-то обозначает. Посмотри на этот цветок. Это китайская роза.
— Невзрачная какая роза, – пробормотал я, вставая и отряхиваясь. Мастер подошел ближе ко мне. Я невольно смотрел на цветок. – И что это значит?
— В каждом столбе был спрятан цветок разных цветов. Красный – к любви. Черный – к печали и скорби. Белый – к радости и ликованию.
