— «
— «Мне больно», — согласился он, — «но то, что ты вернулось, очень помогает».
Все трое пошли обратно, при этом Грэм прижимал к груди яйцо. Воздух ощущался теплее, и запах камня в пещере был более острым. Когда они вышли наружу, в тёмный вечер, Грэм не мог не заметить, насколько ярче стал сказаться мир.
— Когда мы вошли, было так же светло?
Мэттью тихо засмеялся:
— Драконы оказывают такой эффект.
— Это — просто свет звёзд, Грэм, — сказала Мойра. — У тебя больше не будет проблем со зрением, даже если не будет почти никакого света.
Дэскас и Кассандра уже ждали их. Мэттью забрался, и протянул руку Грэма.
Тот покачал головой:
— Думаю, обратно я пойду пешком, Мэтт.
— Ты не можешь карабкаться вниз и нести это яйцо одновременно, — сказал его друг. — А даже если бы и мог, пешком путь обратно занял бы у тебя полночи.
Грэм посмотрел через край, на крутой склон горы.
— Чёрт побери.
— «
Роуз Торнбер сидела за письменным столом в библиотеке на верхнем этаже. Закончив очередное письмо, она сложила его, и надписала адрес, прежде чем добавить восковую печать с оттиском своей печатки. Закончив, она выгнула спину, потягиваясь. Сидеть на твёрдом стуле в течение нескольких часов было больно, но она ещё не закончила.
Дверь позади неё открылась, и в комнату вошла Пенни, всё ещё одетая в броню. Роуз не могла вспомнить, чтобы видела её без защиты с тех пор, как пришли новости о нападении на семью Иллэниэлов.
— Всё ещё пишешь? — спросила Графиня.
— Ожидание — это трудно, — сказала Роуз. — Каждый раз, когда мне кажется, что я послала последнее письмо, мне в голову приходит ещё одна идея, и я ничего не могу сделать кроме как отправить ещё один запрос. Когда начнут приходить ответы, будет ещё хуже. А ты не устаёшь всё время носить весь этот металл?
Пенни тяжело села на стул у одного из столов для чтения.
— Да. Это не так легко, как когда-то прежде, но я не чувствую себя без неё комфортно.
— Похоже, что у каждой из нас есть свои способы справляться с трудной ситуацией, — прокомментировала Роуз.
— Твой хотя бы действительно помогает, — сказала Пенни. — Броня улучшает мне настроение, но никак не приближает нас к тому, чтобы выяснить, кто этот враг.
Роуз потёрла глаза:
— Мордэкаю будет спокойнее знать, что ты её носишь, готовая защищать ваших детей.
— Хотела бы я так думать, — сказала Пенни. — Но на самом деле они на этот раз сами себя защитили. Без Грэма я могла бы навсегда потерять дочь.
— Не забывай о близнецах, — сказала Роуз.
— Не забыла. Они больше всего меня пугают.
— Потому что они начинают добиваться чего-то сами?
— Потому что они думают, будто могут себя защитить, — поправила Пенни. — Я, ты… мы обе знаем, какой обманчивой может быть иллюзия безопасности, но они слишком молоды, чтобы понять опасность.
— От попыток из защитить не будет ничего хорошего, — сказала Роуз. — Я допустила эту ошибку с Грэмом. Ты со своими детьми справилась гораздо лучше.
— Я в этом не так уж уверена. Мойра в последнее время очень сердится на брата, а Джордж сказал некоторые очень тревожные вещи, когда я поговорила с ним вчера.
Это привлекло внимание Роуз:
— Объясни, что ты имеешь ввиду.
— Мэттью недавно объяснил ему, что он сделал, чтобы остановить Чэл'стратэка. Джордж выразил некоторое недоверие услышанному, в то время как Мойра весьма разволновалась. Никому из них не понравилось то, что он сказал. Джордж почти обвинил его во лжи, но я думаю, что он просто не понял. Однако Мойра знала правду, почему она и была, наверное, так зла. Она опасается за безопасность своего брата.
— Она сказала тебе, что именно её волнует? — спросила Роуз.
Пенни нахмурилась:
— Нет. Она скрывает от меня свои заботы. Они оба хотят меня защитить.
— Научились этому у своих родителей, — заметила Роуз.
— Это фрустрирует, — согласилась Пенни. — Они думают, что умнее нас. Я потом поговорила с Джорджем, наедине, и он казался весьма обеспокоенным. Он признался, что на самом деле не понял, что именно сделал Мэттью, но уничтожить поддерживающую существование одного из тёмных богов магию с помощью обычного заклинания не должно быть возможным.
Роуз сжала губы:
— Мордэкай — единственный, кто на самом деле понимает вещи, над которыми работает этот мальчик.
— И его здесь нет.
— Может, тебе следует попытаться занять его, — предложила Роуз.
— Как?
— Ты видела броню, которую он сделал для Грэма? Она появляется из ниоткуда, и исчезает так же быстро. Тебе не пришлось бы весь день носить эту кольчугу.
— Он сказал, что на её изготовление у него ушло полгода, — сделала наблюдение Пенни.
— Вот именно.
Пенни тихо засмеялась:
— Не думаю, что я смогу так легко прижать его. Он очень упрям, и у него есть свои мысли насчёт того, что должно иметь приоритет.
— Прямо как его отец, — заметила Роуз.
