Эту историю сочинили ребята начальной школы имени Карло Коллоди в римском пригороде Трулло, ученики синьорины Марии Луизы Биджаретти, которые окончили пятый класс в 1964 году, напечатали её в "Известиях малышей", тоже в 1964 году, и посвящается она всем своим читателям с первой страницы до последней, каждому читателю каждая страница.
Джанни Родари
ТОРТ В НЕБЕ
ОГЛАВЛЕНИЕ
Марсиане
"Диомед, я Дедал..."
Таинственный синьор Джеппетто
Золушкин ботинок
Тяжёлый случай
Профессор Икс
Самая замечательная ошибка на свете
Ребята друг дружку понимают
Волшебный телефон
Хватит на всех
Эту историю сочинили ребята начальной школы имени Карло Коллоди в римском пригороде Трулло, ученики синьорины Марии Луизы Биджаретти, которые окончили пятый класс в 1964 году, напечатали её в "Известиях малышей", тоже в 1964 году, и посвящается она всем своим читателям с первой страницы до последней, каждому читателю каждая страница.
Марсиане
Дело было апрельским утром в Трулло, часов около шести. Люди стояли на остановке и ждали первого автобуса в центр, смотрели, какая сегодня будет погода. И вдруг глядь - чуть ли не всё небо закрыло что-то огромное, круглое, тёмное; и вот уж не видать облаков, а только какой-то непонятный предмет неподвижно повис на высоте тысячи метров над крышами домов.
- Ах! - вскрикнули одни.
- Ох! - вскрикнули другие.
Потом раздался возглас:
- Марсиане!
Он прозвучал как сигнал, как призыв. Посёлок сразу зашумел, на площадь стала стекаться толпа. Распахивались настежь окна, из них с любопытством высовывались люди - небось опять автомобильная катастрофа; но только они поднимали глаза к небу - и ну галдеть, хлопать дверьми, спускать жалюзи и топать по лестницам и дворам.
- Марсиане!
- Летающая тарелка!
- Уж не затмение ли?
Тарелка казалась дыркой в небе, а вокруг светилась прозрачная голубая корона.
- Выдумали тоже - затмение! Светопреставление!
- Преувеличиваете! Ни с того ни с сего светопреставление?
- Как же, вас должны любезно предупредить заказным письмом: "Приготовьтесь: в такой-то день, в такой час весь свет полетит вверх тормашками!"
Из бара "Италия", вытирая руки о грязный передник, вышел официант. Он глянул на небо и вдруг согнулся пополам, словно его хватили сзади по черепу. Какая-то женщина крикнула ему с балкона:
- Позвони пожарным, Августо!
- А чего им звонить?
- Скажи им, у нас марсиане, скажи им, глупый. Неужто не видишь сам?
- А при чём тут пожарные? Так они их и испугались!
- Позвони, позвони, вот увидишь, испугаются.
Августо вернулся в бар, опустил жетон и набрал номер пожарной команды.
- Алло, скорее в Трулло, у нас марсиане!
- Кто говорит?
- Августо.
- С приветом, я - Юлий Цезарь. Не стыдно, набрался в такую рань?
И телефонист повесил трубку. Но через две минуты, ответив чуть ли не на два десятка вызовов в том же духе, он наконец решил поднять тревогу и сказал дежурному:
- Похоже, у них там массовое помешательство. Может, известить психиатрическую больницу?
А в Трулло кто не показывал носу из дому, тот стоял как пригвождённый у телефона. Одни вызывали полицию, другие пожарников, третьи карабинеров.
Вот из булочной вышел, пекарский подмастерье - каскерино, он каждое утро в этот час развозил по барам рожки и коврижки с изюмом. Он поставил корзинку со своим пахучим грузом на руль велосипеда и собрался вскочить в седло, как вдруг взглянул на небо - и бух на землю вместе с корзинкой и велосипедом.
Хоть римские каскерино и гордятся тем, что никогда не падают, ну да и на старуху бывает проруха. Каскерино вскочил на ноги, вбежал в лавку и завопил:
- Караул! Луна с неба свалилась!
Только космической катастрофой он мог оправдать своё падение.
Рожки и коврижки так и остались лежать посреди дороги. Вдруг, откуда ни возьмись, набежал пёс, хвать в зубы коврижку и давай бог ноги, не дожидаясь палки.
- Это собака синьора Мелетти, - сказал мясник своей жене. - Самая скверная собака в посёлке принадлежит полицейскому. Вот и удивляйся после этого, что у нас в Италии всё идёт вкривь да вкось.
Как-то раз полицейский Мелетти, горя желанием содрать штраф с какого-нибудь автомобилиста, спрятался в засаду за лошадью одного извозчика. С тех пор мальчишки из "образованных" звали его не иначе как Хитроумный Одиссей, а его пса - Аргус, хотя на самом деле имя пса было Зорро.
Он был умный пёс и отзывался на обе клички. Но в то утро он не отозвался бы и на "ваше превосходительство". Крепко сжимая в зубах коврижку, он шмыгнул в подъезд и помчался по лестнице к дверям родной квартиры. Паоло сегодня встал пораньше, чтобы сделать уроки. Он услышал, как Зорро скребётся, и открыл ему.
- Откуда бежишь, бродяжка?
Но Зорро был слишком занят, чтобы отвечать, он пробежал через кухню на балкон и улёгся с намерением тихо-мирно позавтракать.
- Что там у тебя? Коврижка? А ну, дай кусочек, не то скажу папе, когда он придёт.
Синьор Мелетти спозаранку ушёл на службу; его жену, синьору Чечилию, срочно вызвали делать укол. В доме оставались только Паоло и Рита - она ещё спала. Паоло как старший должен был вовремя разбудить её и вскипятить молоко.
- Поди сюда!
Но Зорро даже не подумал делиться лакомством и единым духом проглотил коврижку.
