Кай не обеспечивал себя честным трудом, никакая работа не дала бы ему тот любимый сердцу драйв, каким он насыщался в ограблении. Предвкушение быть пойманным, педаль газа в пол и решающая гонка – только когда адреналин начинал разгонять кровь, внутри Кая заводился механизм жизни. Скорость пьянила, крутые заносы охватывали нутро каким-то исступленным восторгом, и кто-то назвал бы это самоубийством, сущим безумием, но, лишь угрожая себе гибелью, Кай по-настоящему исполнялся жизнеутверждающей силой, казалось, все обретало цену, только когда смерть дышала в затылок.
Сами деньги не приносили ему радости, в отличие от возможности получать их безнаказанно. Взяв свою долю наживы, Кай бесстрастно пихнул бумажки в карман, испытывая легкое разочарование. Тишина ночи развеяла эйфорию, засыпав душу пеплом погасших чувств.
Добравшись до дома, Кай нашарил в кармане ключ и вошел в маленькую, облупившуюся со всех сторон берлогу. Свет прикроватной лампы заползал в трещины на стене, скользил по износившейся мебельной обивке, вытаскивал из тьмы наружу скудную обстановку не хваставшихся достатком хозяев.
В постели зашевелилась Вивьен, продирая глаза.
– Где ты был? – растрепанный со сна вид девушки смотрелся умильно и отзывался около сердца теплом.
– На работе, – Кай выложил на стол деньги, будто бы в подтверждение сказанного.
Вивьен вскочила в кровати, отбрасывая с лица спутанные волосы.
– Не знаю, чем ты занимаешься со своими друзьями, но мне это не нравится.
– Спи, – Кай небрежно поцеловал ее в макушку.
Дом – место, снимавшее бремя власти над темными улицами. Место, усыплявшее голос, требующий бодрящего разгона. Возвращаясь домой, Кай желал одного – спокойствия. Мирно утопать в объятьях Вивьен вместо того, чтобы оправдываться перед ней, как провинившийся мальчишка. Чтение нотаций не столько утомляло его, сколько приводило в бешенство тем, что читающий априори мнил себя лучше, мудрее. Эта иллюзия превосходства раздражала Кая до нервного содрогания.
Во мраке раздался щелчок зажигалки. Кай поднес огонь к сигарете.
– Твоя компания до добра не доведет…
– Моя компания – это мое дело, Ви, – ответил Кай с нежностью, в которой при должном внимании распознавалась натуга.
Он выпустил струю дыма и жадно затянулся вновь.
– Можешь не курить дома? – уловив его настроение, Вивьен стала робкой, а голос ее – тихим и неуверенным. – Ты ведь знаешь, у меня астма.
Кай не удержался, чтобы не закатить глаза. Он терпеть не мог, когда ему указывали: указаний вдоволь хватило от родителей в свое время.
Но куда больше он ненавидел подчиняться.
Сделав еще пару быстрых затяжек, Кай, скрипя зубами, все же потушил сигарету. Приняв душ, он забрался к Вивьен в постель, и после того как комнату окутала сонная тишина, прижал к себе девушку, наконец-то наслаждаясь желанным умиротворением.
Следующие вылазки не обеспечили ощутимого дохода, чем меньше грозил риск, тем более снижался эмоциональный запал. Кай сник в тоске по ярким чувствам, а неодобрение Вивьен, ставшее обыденным, вызывало у него темную ярость.
Она в бесчисленный по счету раз косо взглянула на него с нескрываемым осуждением, вызвав тягу озлобленно кусать ногти.
– Прекрати на меня так глазеть, – немое порицание действовало на нервы похуже, чем если бы поднялся громкий скандал.
– Мне не нравится то, чем ты занимаешься, – с какой-то непонятной Каю осторожностью приглушенно промолвила Вивьен.
– Так чего ж со мной связалась? «Когда мы познакомились, ты был не таким» – это мне хочешь сейчас сказать?
Под наплывом его ненависти Вивьен виновато опустила голову и приняла смиренный вид.
– Люблю тебя, – едва слышно слетело с ее губ.
Кай хмуро глянул на девушку из-под бровей. В покорности Вивьен была так трогательна, как беззащитный котенок. Впечатление усиливала ее кукольная наружность с мягкими, почти детскими чертами лица.
Впервые увидев Вивьен, Кай очаровался ее большими зелеными глазами и невинной улыбкой с ямочками на щеках. Тогда он твердо и бесповоротно решил, что, просыпаясь по утрам, хочет видеть рядом с собой именно эту девушку, и поставил цель добиться ее расположения. Вивьен действительно внесла в дом счастье, в этом Кай себя не обманывал.
А потом она вошла в роль беспокойной матери, будто поучений от собственной не наслушался.
Ви закусила нижнюю губу, удерживая слезы, и Кай раздраженно вздохнул, обезоруженный ее жалостливым видом. Он подошел к Вивьен и молчаливо заключил в объятья, надеясь, что этот поступок сам по себе все уладит.
Все-таки Кай остался при своем: никто не имел права решать, как ему жить. Не для того он бежал из-под опеки, чтобы попасться в те же сети.
– Ладно, Ривьера, у меня есть к тебе предложение, – приятель сидел на капоте ржавой машины, потирая замерзшие руки. Он протянул Каю пачку сигарет, и тот не смог отказаться.
– Рассказывай уже, – напускной улыбкой Кай изображал из себя незаинтересованного в сомнительных инициативах человека. – Что там за работа?
