Боль недовольства, точно рана от копья, прожгла его грудь, тон сделался холодным, как зимнее утро: — Я ее не убивал и думал, что мы решили этот вопрос. У Сабрины перехватило горло.
— Я знаю. Но…
— Все! — решительно оборвал ее Иен. — А теперь послушай: я больше никогда не хочу говорить об этом.
Он по-прежнему держал ее в объятиях, но что-то сразу изменилось в их отношениях. Иен не был враждебен, но и теплота куда-то ушла. Внутри у Сабрины разверзлась пустота. Как ни обуздывала, как ни пыталась она укротить свой разум, он все время возвращался к одному и тому же, и не было передышки от гнетущей неизвестности.
Но Иен-то знал, кто убил Фионну. Сабрина чувствовала это. Почему же он отказывается рассказать? Или у него были причины что-то скрывать?..
Иен вообще оказался человеком скрытным и не хотел делиться с ней своими секретами. И он один ведал о ее боязни темноты. А она — Боже, спаси и помилуй! — влюбилась в этого человека. Были ли его объятия ключом к блаженству, или ее обнимал убийца?
Кем бы он ни был, Сабрина его боялась. Но любила еще сильнее.
Сабрина проснулась совершенно опустошенная, почти больная. Ее сил хватило только на то, чтобы подняться и принять ванну. Мэри смотрела на нее как-то странно, и у Сабрины мелькнула мысль, что она догадывается о ее состоянии. Но служанка ничего не сказала.
Зал, когда она спустилась вниз, оказался почти пустым. Выглянув во двор, Сабрина заметила, что и там намного тише, чем обычно. У камина, пытаясь согреться, сидел укутавшийся в плед дядюшка Малькольм.
— Доброе утро, дядюшка, — поприветствовала его Сабрина. Глаза старика, так похожие на глаза Иена, были в это утро абсолютно ясными.
— Доброе утро, Сабрина, — улыбнулся Йен ей.
— Вы сегодня не видели Иена?
— Видел, милая. Пришло известие, что вчера совершено нападение на несколько ферм в соседней долине.
— Кем?
Старик покачал головой: — Не знаю.
Сабрина прикусила губу, потому что сразу подумала о Джеми.
— Кто-нибудь ранен?
— Мне известно очень немногое. Но Фрейзер, кажется, считает, что в деле замешаны сторонники Коминов.
Глаза Сабрины затуманились. Подчиняясь внезапному порыву, она опустилась перед стариком на колени.
— Вы прожили долгую жизнь, дедушка, и умудрены опытом. Скажите, кто законный правитель и претендент на шотландский престол?
Узловатые пальцы разгладили складки килта.
— Я не знаю Брюса. Слышал только то, что о нем говорил Иен. Но мальчик считает, что Брюс способен принести мир нашей земле, и я ему верю, потому что он не по годам мудр. — Малькольм вздохнул и немного помолчал. — Нам нельзя продолжать сражаться друг с другом. Шотландии необходим мир, иначе она окажется разорванной на части. А мир не наступит до тех пор, пока мы не объединимся вокруг одного человека.
— И вы думаете, этим человеком должен быть Брюс? — В вопросе Сабрины прозвучало больше утверждения, чем сомнений.
Старик кивнул: — Да, девочка, я так думаю.
Слова Малькольма не давали Сабрине покоя все утро. Она впервые ясно поняла, какая беда ходит по их земле, и все больше начинала думать, что судила о Брюсе поспешно. Из того, что она слышала о нем в последнее время, Брюс уже не представлялся ей эгоистичным тираном, каким она считала его раньше.
Но шотландцы были гордым племенем, и никто не хотел сдаваться так просто. Мужчины предпочитали умирать, женщины оплакивать убитых, дети оставались сиротами. Что толку воевать друг с другом? От этой войны оставалось одно наследие: боль и ненависть, которые переходили от отца к сыну.
Задумавшись, Сабрина не заметила, как к ней подошла маленькая девочка. Она машинально улыбнулась ребенку и вдруг поняла, что знает ее.
— Деанна, это ты?
От удовольствия девочка расцвела и, когда Сабрина наклонилась к ней, прошептала ей на ухо: — Миледи, тот человек снова просил меня к вам сходить. Сказал, чтобы вы пришли на прежнее место.
Сердце Сабрины екнуло. Деанна говорила о Джеми. Она легонько стиснула плечо девочки и шепотом проговорила: — Спасибо, милая.
Когда Деанна ушла, Сабрина оглянулась и, убедившись, что ее никто не видит, быстро направилась к источнику.
Джеми стоял у раскидистого дуба и, увидев ее, широко улыбнулся: — Сабрина! Ты пришла! Я знал, что ты не испугаешься.
Хотя ее сердце ликовало, потому что Джеми был жив и невредим, она не ощущала той теплоты, которая светилась в его глазах.
— Тебе нельзя здесь находиться. Это опасно! Джеми не сводил взгляда с ее лица.
— За единственный миг свидания с тобой я готов пойти на самого сатану.
— Не говори подобных вещей! — отчаянно взмолилась Сабрина. — Неужели тебе необходимо напоминать, что я замужняя женщина?
Улыбка Джеми померкла.
— Твой муж еще жив? А я слышал, что он был ранен.
— Он жив. — У Сабрины перехватило дыхание. — А откуда ты знаешь, что на него нападали?
Джеми не выдержал ее прямого взгляда, и Сабрина поняла, что отвечать он не хочет.
— Отвечай, Джеми!
— Мой двоюродный брат был среди тех, кто напал на его людей, — нехотя признался он. — И оказался одним из немногих, кто потом уцелел.
Сабрина пришла в ужас: — Джеми! Деревню сожгли дотла! Твой двоюродный брат принимал и в этом участие?
