Весь пылая гневом и кипя от распирающей меня ярости, я вскочил под струи воды и какое-то время даже не ощущал их температуры. Лишь минуты через две я почувствовал их ледяную упругость и стал успокаиваться. Давно я так не срывался. Очень давно. Что-то я стал терять рассудительность. Только этого еще не хватало…
Но и Булька после очень длинной паузы решил извиниться:
«Танти, ты не принимай мои слова так близко к сердцу. Я ж не со зла. Скорей просто от желания пофорсить своим интеллектом и добавить во все немного юмора. И действительно, этот юмор у меня стал в последнее время слишком черный. Так что прости меня. Не хотел я надсмеяться над нашими товарищами».
«Ага, „над нашими“! Ты ведь служить не хочешь! Так зачем к военным подмазываешься?!»
«Я хоть и ученый, но раз я при тебе наподобие ординарца или помощника, то, значит, тоже частично мобилизованный. Куда ж я денусь от вашей службы?»
«Давно бы так! — фыркнул я и добавил горячей воды. — Попаримся?!»
«С удовольствием!» — мысленно воскликнул успокоенный моим прощением риптон и стал поочередно открывать участки моей истинной кожи.
Когда прибыл Николя, мы усадили его на стул и я дал ему конкретные указания, как дышать носом и как не сглатывать без особого предупреждения — ни в коем случае. И уже через пять минут, или чуть более, Николя пробовал разговаривать баритоном барона Артура.
— Слушай, у тебя получается еще натуральнее, чем у меня! — комментировал я его потуги. — Булька говорит, что тебе и подправлять ничего не пришлось, — это и так почти твой естественный голос.
— Но что-то мне там мешает. — Николя аккуратно поглаживал себя по шее в районе гортани.
— Это временно. А к завтрашнему обеду накладки рассосутся.
— А есть и пить они мне не помешают?
— Кому что, а тебе…
— Так ведь мы с Цой Таном праздновать вроде как собрались?
— Конечно! Теперь иди и спрячься в душевую, а то мне уже стучали — мы ведь заказали массу выпивки и вагон легких закусок, поэтому я должен лично принять твои любимые лакомства.
Отодвинув мебель, подпиравшую дверь, я впустил в номер ловких и шустрых официантов с очередными столиками и провел краткую беседу с начальником охраны.
— Нирьял, мы вначале намеревались отправиться отмечать сдачу экзамена в поместье к виконтам, но потом передумали. Знаю-знаю, что ты одобряешь! Просто у графа с невестой небольшая размолвка произошла, и мы решили от души напиться, не выходя из гостиницы. Но! Меня ни для кого нет! Всем можешь жаловаться: барон Аристронг сбежал от охраны и гудит с друзьями где-то в городе. Ты лишь выполняешь распоряжение, оставаясь на месте нашей постоянной дислокации. А будут спрашивать о Шалонере, отвечай: спешно отбыл в неизвестном направлении. И никаких посетителей даже на этаж не пускать! Учти: хоть раз побеспокоишь, мы сразу подадимся в первый попавшийся ресторан. Ну и соответствующее наказание получишь за невыполнение приказа. Понятно?
— Нет проблем, ваша светлость! — Начальник охраны рад был несказанно, что не придется гоняться за объектом своего наблюдения по неизвестным и опасным местам. И вряд ли он допустит ко мне хоть самого императора. А уж Амалию, которая, как я подозревал, может сюда наведаться, и подавно!
Когда час спустя я выбрался через один из канализационных люков, то не пожалел, что захватил с собой пластиковую накидку с капюшоном. Дождь лил как из ведра. Или скорей как из бочки. И вот под такой аккомпанемент хлещущих струй еще час добирался на общественном транспорте к месту нашего сбора на окраине столицы.
Несмотря на жуткие погодные условия, патрули на перекрестках действовали с прежним рвением и, похоже, не боялись промокнуть. Так и просвечивали пристальным взглядом старого ветерана, просто утомили своим вниманием. И скорее всего, именно от скуки, так как людей на улицах почти не было. Один раз меня даже проверили на лайзмере, тщательно при этом обыскав. А затем два раза просто внимательно рассматривали документы. Мое ворчание не пришлось по нраву некоторым патрульным, один из них даже попытался припугнуть меня наказанием в виде теплой и сухой камеры для задержанных. На что я только громко рассмеялся и стал ругаться более витиевато. Благо за свою не слишком длинную жизнь таких емких выражений и словосочетаний успел наслушаться!.. А с моей-то памятью и напрягаться не приходилось для заучивания.
Наконец я добрался до самого конца промышленной зоны и стал осматриваться вдоль высокой задней стены одного из ремонтных комплексов. Именно сюда и должны были Малыш с Арматой стянуть всех наших помощников и новых союзников. Если те, конечно, сочтут наши откровенные доводы убедительными. И окажут нам полное содействие.
Когда сквозь нити дождя и клочья сырого тумана я заметил четыре предполагаемых флаера с участниками предстоящего штурма, то замер и связался с Малышом:
— Как у вас?
— Ждем только тебя.
— Я рядом. Людей хватает?
— Хм! Наш новый знакомый привел с собой маленькую армию.
— Отлично. Хочу с ним познакомиться лично. В каком флаере вы находитесь?
— Коричневый «Дрим-пятнадцать».
