— Вообще-то… ну да! Я как-то к такому не подготовился. И ничего не сообразил припасти заранее.
— Ага! А с финансами у вас тоже проблемы?
— Ну-у…
— Иначе бы просто купили любую безделушку — и все дела? — Пауза немного затянулась, и я понимающе улыбнулся. — Насколько я знаю, приходить с подарком на такие мероприятия с участием ее высочества не рекомендуется. Это, так сказать, чуть ли не официальный прием, который устроил герцог Лежси на свои средства. Ведь все равно он выпросил у принцессы эту привилегию благодаря своей с ней дружбе. А значит, день рождения — всего лишь попутное развлечение для гостей.
— И все-таки…
— Ну, раз уж вы так щепетильны, я вам просто-напросто ссужу эту недостающую тысячу, и вы поступите так, как посчитаете нужным. — Заметив, что на лице моего собеседника появились новые сомнения, я его успокоил: — А отдавать долг я вас торопить не буду. Когда сможете, тогда и отдадите.
— Тоже весьма спорное удовольствие…
— А чего ж тут спорного? — удивился я и решил немного надавить с другой стороны. — На вашем месте от такого предложения отказался бы разве только… клон.
— Продолжаете меня подозревать?
— Если откажетесь от ссуды…
— Ладно, отказаться в моем положении будет глупо. Я ведь все-таки еще мечтаю побороться за руку и сердце ее высочества.
— Ну вот и отлично! Держите деньги. Чек я вам не отдам, он сам по себе слишком ценен. Но у меня тут в кармане завалялось немного наличности…
С этими словами в его руки перекочевала ровно тысяча галактов. Что вызвало новые вопросы:
— И вы носите с собой столько денег? А как же расписка? Или подождете, пока я быстренько ее напишу?
— Да полно вам, герцог! Какие могут быть расписки между людьми слова! Да еще и лучших и достойных защитников империи. Ведь именно так нас назвала совсем недавно ее высочество. Не правда ли?
Цезарь Малрене тяжело вздохнул, спрятал деньги во внутренний карман и с благодарностью пожал мне руку:
— Господин барон! Можете во мне не сомневаться!
Весь остаток дня я провел в непомерном обжорстве и бесстыдном, но усиленном сне. Предварительно загрузив свой гостиничный номер снедью из ресторана, я, как всегда, забаррикадировался изнутри и приспособил Бульку возле проводов с желаемым напряжением. Пока он устраивался удобнее на своей подзарядке, я принял душ, с аппетитом поел, предупредил всех, кто мог выйти со мной на связь, и завалился на мягкие покрывала своей громадной кровати.
Графу Шалонеру я предоставил полную свободу действий, настояв, однако, чтобы он ни в коем случае не вздумал податься на тот курорт, где находилась Амалия. Ведь всегда лучше, если он будет находиться под рукой, в столице. А отсутствие виконтессы тоже пока объяснялось довольно просто: ей не хочется появляться в Старом Квартале, пока там нет ее любимого. И она коротает время с подругой. А краберы на курортах, как правило, отключаются. Разве что лично можно отыскать нужного человека.
Конечно, хотелось и товарища взять на день рождения герцога, но сразу зарезервировать его в качестве участника не сообразил, а теперь созваниваться с Лежси по этому поводу было как-то неудобно. Поэтому дал графу простое задание: собирать сплетни и слухи в ночных казино и ресторанах. Вот только радости на лице Цой Тана при оглашении моего приказа не появилось. Неужели до такой степени влюбился в очаровательную виконтессу? Хотя так, скорее всего, и есть: ведь не стал бы он с ней в противном случае устраивать помолвку!
Проснулся, когда уже стало темнеть. До начала приема оставался еще чуть ли не целый час, поэтому я даже успел еще немного подкрепиться. Не думаю, что герцог Лежси будет морить гостей голодом, но вновь водруженный на спину Булька сразу потребовал полноценного для меня питания. И категорически настаивал на недопущении даже малейшего голодания. Доказывая, что он сам прекрасно справится со всеми нежелательными наслоениями жира на моем теле и употребит их по назначению. Что вообще-то вылилось в продолжительный и ожесточенный диспут о пользе лечебного голодания (этот тезис защищал я) и о непоправимом вреде от недоедания (это положение отстаивал риптон).
Когда я в парадном костюме уже уселся во флаер, мне позвонил Роберт. Успокоив, что пока ничего сверхординарного не произошло, он пояснил причину своего звонка:
— Главный следователь прокуратуры меня буквально утомил настоятельными просьбами передать Ветру, что необходим срочный и важный разговор.
— Добро, сейчас пообщаемся, слушай внимательно.
Со второго крабера я набрал нужный номер и поинтересовался у Энгора Бофке:
— Надеюсь, у вас действительно что-то важное? Так как врач категорически мне запретил разговаривать после операции. Еле его уговорил…
— А что с вами?!
— Увы! Сегодня не повезло! — скорбным и тихим голосом произнес я. — Но через пару дней врачи обещали поставить на ноги.
— М-да? Ну что ж, желаю вам скорейшего выздоровления!
Вот только поверил ли Бофке в мой выдуманный недуг? Трудно провести старого Рекса. Но я смиренно поблагодарил:
— Спасибо за пожелание.
