Как-то вечером после обеда, когда мы поднялись наверх в гостиную Государыни, неожиданно в дверях появилась принцесса Ирина Прусская, приехавшая помочь и утешить сестру. Бледная и взволнованная, она попросила нас разойтись, так как состояние Алексея Николаевича было безнадежно. Я вернулась обратно во дворец в 11 ч. вечера; вошли Их Величества в полном отчаянии. Государыня повторяла, что Ей не верится, чтобы Господь их оставил. Они приказали мне послать телеграмму Распутину. Он ответил: «Болезнь не опасна, как это кажется. Пусть доктора Его не мучают». […]
Танеева А. А. (Вырубова). Страницы из моей жизни.
Посвящается возлюбленной Государыне Александре Фео-доровне //Русская Летопись. Издание «Русского Очага» в Париже. Кн. 4. Париж, 1922. С. 57–60.
Сегодня особено часто вспоминаю Вас и ясно представляю, что должны Вы были почувствовать, увидав в газетах мое имя под бюллетенем о состоянии здоровья нашего ненаглядного Алексея Николаевича… Я не в силах передать Вам, что я переживаю… Я ничего не в состоянии делать, кроме как ходить около Него… Ни о чем не в состоянии думать, кроме как о Нем, о его Родителях… Молитесь, мои детки… молитесь ежедневно, горячо за нашего драгоценного Наследника…
Письмо Е. С. Боткина своим детям. //Мельник Т. (рожденная Боткина). Воспоминания о Царской Семье. М., 1993. С. 109–110.
Дневник Государя Императора Николая Александровича. // ГАРФ. Ф. 601. Оп. 1. Ед. хр. 258.
Там же.
В Спале не было церкви, службы проходили в саду, в большой палатке, где ставили походный алтарь. Служил вновь избранный духовник Их Величеств отец Александр Васильев. После слов: «Со страхом Божиим и верою приступите» он пошел со Святыми Дарами во дворец к Наследнику; за ним последовали Их Величества и кто хотел из свиты. Служба о. Александра очень нравилась Их Величествам. К сожалению, во время революции о. Александр боялся служить во дворце, когда его вызывали Их Величества. Несчастный все же был расстрелян большевиками.
Выздоровление Алексея Николаевича шло очень медленно. Няня Его, Мария Вишнякова, сильно переутомилась. Сама Государыня так устала, что еле двигалась. Часто за выздоравливавшим мальчиком ухаживали Его сестры, им помогал г. Жильяр, который часами читал Ему и Его забавлял.
Танеева А. А. (Вырубова). Страницы из моей жизни. Посвящается возлюбленной Государыне Александре Феодоровне // Русская Летопись. Издание «Русского Очага» в Париже. Кн. 4. Париж, 1922. С. 57–60.
Утром 22 октября [по нов. ст.] температура у ребенка была 39,1°. Однако к полудню боли понемногу утихли, и доктора могли приступить к более полному обследованию больного, который до тех пор не позволял этого, вследствие невыносимых страданий, которые он претерпевал.
В три часа дня был отслужен молебен в лесу; на нем присутствовало множество соседних крестьян. С кануна этого дня стали служить по два раза в день молебны об исцелении Великого Князя Наследника. Так как в Спале не было храма, то с начала нашего пребывания в парке поставили палатку — походную церковь. Там теперь и утром и вечером служил священник.
Прошло еще несколько дней, в течение которых острая тревога сжимала все сердца. Наконец, наступил кризис и ребенок начал выздоравливать, но это выздоровление было медленное и, несмотря на все, чувствовалось, что беспокойство еще продолжается. Так как состояние больного требовало постоянного и очень опытного наблюдения, профессор Федоров выписал из Петербурга одного из своих молодых ассистентов, хирурга Владимира Деревенько (он носил ту же фамилию, что и боцман Деревенько)[104], который с этого времени остался состоять при ребенке.[…]
П. Жильяр. Император Николай II и его семья. Вена, 1921.
