Леша развернулся и увидел, как по ту сторону окна стоит мужчина. Лица не видно из-за капюшона, но он внимательно наблюдает за барной стойкой. Всего его движения скованные и он лишь что-то перебирает в карманах своего длинного пальто. И, как только взгляд Леши стал более тревожным, незнакомец тут же пошел в противоположную сторону.
– Какой-то пьяница или нищий. – Леша хотел что-то вспомнить, но мысль только крутилась на языке и не выходила никуда дальше. – А из-за чего такие предрассудки? – Мысль потерялась, и он вновь перевел разговор, – Разве Бог не защищает наши души, как раз-таки от него самого?
– Он защищает всех, без разбора на праведных или грешных. Одних и других в полном объеме не бывает, и он с этим смирился.
– Подожди, этот бар открывается для меня с новой стороны. Так тут еще и на исповедь можно записаться?
– Увы, но нет. Здесь можно об этом поговорить, но исповедь не всегда нуждается в слушании. Это нужно больше выговорить самому и опустошить душу. Слишком многое мы на себя берем, что унести не в силах, а затем это стараемся перекинуть на тех, кому и своё-то нести уже в тягость. А нужно лишь суметь выговориться наедине с самим с собой или же со случайным слушателем, что готов вникнуть, но не оставить в себе. Так это действует и для этого не нужны глухие стены или колокольный звон.
– Да ты прям проповедник или философ. Я, честно, уже подгрузился.
Леша сделал несколько больших глотков из бокала и отставил пустой по другую сторону руки. Ощущения были, как будто нырнул с головой в соленое море и тебя выталкивает обратно на поверхность, но ты упорно хочешь коснуться дна, прежде, чем вновь увидишь солнце.
– А какая история привела тебя в это место? – Артур выждал, когда Леша будет готов и заговорил.
– Ты не поверишь, если расскажу, – Леша вытянул фразу и замолчал.
– А, вдруг. Может, я пока повторю? – Артур коснулся пустого бокала и сравнял взгляды до одобрительного кивка.
– Я поссорился с девушкой. Мы снова не смогли спокойно выговориться о том, что каждого из нас волнует. Стали чужими из-за банальных ошибок. Будь мы честнее друг перед другом, то смогли бы пережить мелкие кризисы, не допуская холода. Да и вообще любовь – это не труд, а восхождение. Ты взваливаешь на свои плечи огромный рюкзак со всем, что было в твоей жизни и твоя спутница делает тоже самое, а затем вы уходите в путешествие, где нет легкой дороги, только крутой склон. И каждое препятствие встречаете во взаимном согласии и понимании. Ведь у тебя может быть то, что поможет преодолеть барьер, а у нее нет, так и наоборот. Но стоит вам устать идти вместе, как из помощи все перерастает в скрытничество и недоверие. Барьеры становятся непреодолимыми, потому что вы утаиваете средства решения. А затем появляется развилка и вот вы уже идете разными путями к вершине.
– Значит, вы расстались?
– Нет. Не знаю. Я точно не могу сказать, потому что сам этого еще не понял. Это произошло так быстро, что мне просто не дали шанса всё исправить.
– А лично тебе этот шанс нужен? Или он навязан обстоятельствами?
– О чем ты?
– Порой второй шанс дают не партнеру, а потому что ситуация вынуждает так поступить. Тебе становится тяжело и единственный человек, который может тебе помочь и понять, как раз тот, кто выбрал другую тропу.
– Но со мной ничего не приклю… – Леша словно поймал озарение. – Возможно, что ты прав. После того, как мы поссорились, я ушел из дома и решил прогуляться. Меня всё бесило и мне хотелось хоть как-то освежить мысли, просто остыть. И пока я ходил, мне пришла в голову идея, что было бы здорово написать книгу о том, как человек оказался на «том свете». Сейчас вспомню, как я это назвал, – Леша закрыл глаза и поднял указательный палец левой руки, – вспомнил, «Посмертие».
– И что случилось дальше? Что это за место – посмертие? – Артур нахмурил брови, пытаясь представить.
– Ну, как тебе сказать – это место, куда попадают люди, что умерли. Но это не обычное место, как Рай или Ад. Сюда попадают сразу после смерти и это такое некое хранилище из воспоминаний, где человека должен встретить проводник и направить на Божий суд.
– Интересно, а в чем смысл этого хранилища из воспоминаний, почему именно сюда попадают, а не сразу на суд?