Обойдя стену с правой стороны, по каменным ступеням, я встал перед длинной улицей, уводящей вниз по холму, а с другой стороны на стену, что была украшена гобеленами с древним сюжетом. На исторических табличках были имена художников и названия работ. Сюжеты в основном отражали историю самого города, в период нападения и уничтожения татарами и начало героического похода Дмитрия Донского. Смотр войск у Коломны и уход на поле Куликово.
Дальше, с холма по улице Святителя Филарета с одной стороны шел Музей органической культуры, а по другую белые покои Игуменского корпуса, что входили в основание Коломенского кремля с южной стороны. Дальше улица пересекалась с улицей Казакова откуда можно было попасть на Соборную площадь перед кремлем. Как только входишь на площадь, по левую сторону идет школа, за ней следом памятник Петру и Февронию в бронзе с нимбами. Дальше стоит Тихвинский храм из белого камня с остроконечной крышей, а не маковками. А рядом с ней, как бы пересекая площадь стоит Успенский собор с пятью маковками без колокольни. А по другую сторону одна из башен Кремля со шпилем перед Покровским храмом.
Казалось, что, если убрать всех людей с площади, то можно оказаться вне времени. Будто в воду ныряешь, открываешь глаза, а перед тобой новый мир и в редких отражениях солнца не понять, что более реально. И за секунды приходит столько мыслей, что дрожь пробирает, а сам стоишь и молча сдерживаешь дрожь. Вот в чем весь секрет мира, если не смотреть на него через очки. Вот в чем соль, если уж совсем говорить откровенно. Ты смотришь на мир, а он ответно смотрит в тебя. А дальше вы уже наговориться не можете и гуляете, держась за руки, хоть и выглядит всё, как одиночество. Но ты идешь и только поспеваешь за ходом мысли собеседника, да головой крутишь, чтобы еще успевать разглядеть то, о чем он тебе говорит. И улыбаешься, словно мальчонка, которому мороженое купили, когда он не просил. И радостно так, потому что ничего другого сейчас не хочется, а только молча идти, кивать, да смотреть по сторонам. Иногда слюну сглатывая, потому что щурился, подняв подбородок и глотать забывал. Настолько всё интересно.
– Я смотрю вы тоже нашли Кремль? – Внезапное молчание момента прервал голос, пришедший из ни откуда.
– А? – Леша обернулся и снова увидел женщину, с которой только час назад расстался, почти в самом начале пути. – Да. Смотрю вы тоже его нашли. С картой справились?
– Нет, спросила дорогу в магазине. И мне вполне доходчиво объяснили, что я почти на месте.
– А потом пошел дождь?
– Точно. Пришлось немного подождать. Не особо хотелось идти мокрой по городу.
– Вы тоже забыли зонт?
– Я его забыла купить, можно, так сказать. А вы свой?
– А я свой купил, но оставил отдыхать дома, пока прохлаждаюсь под дождем.
– Можем пройтись вместе, если вам не помешает моя кампания, раз мы оба нашли то что хотели.
– Почему бы и нет.
– Меня Наталья зовут, – она протянула руку и улыбнулась.
– Леша, – протягиваю ответно руку с еще более широкой улыбкой.
Не зная маршрута, который мог бы тебе подойти по настроению, идешь обычно туда, где взгляд не может сосредоточиться и размывает картинку. Мозг как-то принимает сигнал на интерес и движет тобой, словно марионеткой в кукольном театре. И тебе не обязательно сосредотачиваться на том, что не видно, достаточно быть пассажиром, что в своём экскурсионном теле выглядывает в иллюминаторы глаз и наслаждается происходящим. Водитель не может быть одновременно и экскурсоводом, и внимательным пассажиром, что впитывает информацию, но не запоминает и много фотографирует, чтобы в конце поездки почистить память. Он либо одно, либо другое. А совмещение – это переработка за которую не платят.
Леша с Наташей шли по улице Лазарева. Дорога резко уходила в небольшой подъем на запад северной стороны старой Коломны и примыкала напрямик к одному из осколков древней оборонительной стены с двумя башнями. Они шли вперед, а навстречу им двигалась чернота, что за собой оставляла только тень и угрозу ливня. То, с чем они встретились в самом начале пути – была разминка перед большим спектаклем. И он, увы, пройдёт без антракта. Актеры отыграют всю часовую, а может и больше, пьесу. Оркестр будет неистово бить в барабаны, создавая гром, а армия скрипок вполне сойдет за молнию в её самом прозаическом смысле. Но стараясь не замечать и оттягивая момент наступления неизбежного, Леша первым прервал снова наступившее молчание:
– Можно спросить, а откуда вы приехали?
– Можно на «ты», Леша. Не люблю, когда со мной считаются, как с долгожительницей. К моей Маме можно обращаться на «вы», а со мной можно попроще, к чему эти фамильярности.
– Хорошо, давай на «ты». Так, откуда ты приехала Наташа?