— Вот видите, значит, мы правду говорим, — сказала Натали.
Девушки поднялись, сказали, что их одежда, наверное, высохла, и вышли из комнаты.
— Вы на них не обижайтесь, — сказала Аллегра. — Они же ничего не знают о России.
И еще сказала, чтобы мы не расстраивались. Родольфо считает, что нам повезло: Чезаре лучший сценарист в Италии.
— И не только в Италии, — сказал я, — но я бы предпочел, чтобы нам поменяли актера, а не сценариста.
— Ты на Альберто не обижайся! Он как большой ребенок! Он ревнует тебя к Леонову. Я не хотела говорить, но он даже рассердился, что в Россию посылают пленку и что-то будут снимать без него.
В дверь заглянули девушки. На них были высокие сапоги, чулки в сетку и очень короткие юбки, из-под которых выглядывали трусики. А на лицах яркая боевая раскраска.
— Дождь прошел, мы пойдем.
— Я вас подвезу, — сказала Аллегра.
— Не надо, до шоссе два шага, спасибо за все. Чао, русские режиссеры!
И девушки ушли.
— А эти большие дети как здесь оказались? — спросил Валера.
— Я ехала из Рима, а они, бедненькие, мокли на шоссе под дождем.
Сонего мы не дождались.
Разбудил меня телефонный звонок. Звонил Сонего:
— Собирайся, поехали!
— Куда?
— В Венецию. С Чезаре я договорился.
И мы (Сонего, Аллегра, Валера и я) поехали по «автостраде Солнца». За рулем «Ситроена» был Сонего.
Красивая страна Италия. Прав был Резо Табукашвили, когда говорил, что она ненамного хуже Грузии.
Приехали в горную деревню недалеко от Венеции. Там нас встретила мама Родольфо — пожилая крестьянка, очень похожая на мою бабушку (мать отца). Вечером собрались соседи, сели за длинный деревянный стол. Пили, говорили тосты, пели... все как в Грузии. То-то Сонего так комфортно чувствовал себя в Пасанаури.
А потом поехали в Рим. В гостинице нам были заказаны номера, вещи наши уже туда перевезли, а портье передал сообщение от Луиджи: завтра прилетает наша делегация, и жить они будут в той же гостинице.
Утром Валере позвонила Аллегра из Сабаудиа. Ее соседка, пожилая дама, которая снимает виллу в Сабаудиа, вчера была в Риме и забыла в квартире кота. Нужно выпустить этого кота во двор, а то он с голоду умрет. Аллегра продиктовала адрес и сказала, что ключ под половиком, а кота зовут Мьячо.
Самолет из Москвы прилетал в середине дня, и времени у нас было предостаточно — так мы тогда думали. Валера позвонил на студию «Чинечитта» и вызвал машину.
Мьячо, беспородный рыжий кот с порванным в боях ухом, дрых в спальне, в платяном шкафу на шелковых блузках. Когда мы приоткрыли дверцу шкафа, он выгнулся, грозно зашипел, шерсть встала дыбом. Я хотел взять его на руки, но не тут-то было! Мьячо расцарапал мне руки, щеку и смылся. Мы стащили с кровати одеяло и попытались накинуть его на кота. Но Мьячо был ушлый малый — каждый раз выскальзывал и прятался то под кровать, то под диван, то под ванну, а то прыгал на буфет. Мы отодвигали кровать, диван, шарили щеткой под ванной, кидали одеяло на буфет...
Потом кто-то позвонил в дверь — сосед снизу услышал шум и пришел проверить, что происходит.
Валера объяснил, что нас попросили выпустить кота на улицу, а он не дается.
— Кто вас попросил?
Валера сказал, что имени хозяйки не знает, потому что нас попросила ее подруга, синьора Аллегра.
— А это кто?
— Жена сценариста Сонего. Может, слышали?
— Нет, не слышал, — сказал сосед и ушел.
Пока мы беседовали с соседом, кот исчез. Всю квартиру обшарили — окна закрыты, двери закрыты, а кота нет! Ни в шкафах, ни под ванной, ни под одеялом, ни в ящиках письменного стола! Нет и все!
Нашли его в ведре на кухне. И все началось сначала. Минут через сорок, наконец, удалось загнать кота в угол. Мы накрыли его одеялом и вышвырнули во двор.
Огляделись. Разгром, будто Мамай со своим войском добрался до Рима: кресла перевернуты, кровати и диваны отодвинуты, на полу валяются подушки, книги, карандаши. Наводить порядок времени не было, пора ехать в аэропорт. Валера сказал:
— Давай хотя бы одеколоном царапины смажем, чтобы не было заражения.
Мы пошли в ванну искать одеколон. Вышли из ванной, а в квартире уже три карабинера с автоматами, а за ними стоит сосед:
— Вот они!
— Руки к стене, — скомандовали карабинеры.
— Но, господа, это недоразумение, — сказал Валера.
— Руки к стене! — и один из карабинеров ткнул Валеру дулом автомата в грудь.
Мы встали лицом к стене. Они начали нас обыскивать. «Позвоните хозяйке, — просит Валера, — она вам все объяснит!»
Карабинеры достали наши паспорта.
— Русо?
— Да. Мы гости Дино Де Лаурентиса!
— А здесь что делаете?
Мы объяснили, что выгоняли кота.
— И не знаете, как зовут хозяйку, — ехидно сказал сосед.
— Дайте нам позвонить, и мы вам докажем.
— Звоните.
Валера набрал номер Сонего в Сабаудиа. Трубку взял Джулио. Он сказал, что мамы и папы нет, а о соседке с котом он ничего не слышал.
— Придется вам прокатиться с нами, — сказал старший карабинер.
Мы заявили, что никуда не поедем, потому что опаздываем в аэропорт — встречать советского министра культуры.
— Значит, вы гости Дино Де Лаурентиса, едете встречать министра культуры, чтобы потом пообедать с Аль де Моро? — улыбнулся старший.
