– Ладно, внучек, с большего я понял. А принцип тестов – сравнительный? Будете брать тела, кровь и ткань покойничков и сравнивать с нашими?
– Да. Вы все правильно поняли. – кивнул лаборант.
– Есть еще кое-что. – взял в руки маркер Андрей.
Поднявшись со своего места, он начал медленно обходить собравшихся за круглым столом.
– И что же мы упустили? – не скрывая сарказма, спросил Равиль.
– Мы не учли одного: не все “инфицированные” были одинаково больны. Сам я, к сожалению, пирушку проспал. Однако вы должны помнить, как выразился один сержант: “Тех, других”.
– Я понимаю, о чем вы. – кивнула Мария. – Действительно, Равиль, помнишь Василия? Когда он потрошил свою жену, тварь даже вступила с нами в разговор.
– Да. Чушь какую-то нес про свою миссию. Говорил что Катя, жена его, такой жестокой расправы заслуживала. – добавил Равиль.
– У меня оба внука вели себя, похоже. Они словно выныривали из беспамятства и снова погружались во тьму. Один даже застрелился, когда осознал что натворил. – вспомнил ужасы Арнольд.
– Именно, и хоть я и гой. – в своем духе начал Андрей. – Но вправе заметить, что это принципиально иной тип поведения больных людей. Как я понял, таких прецедентов считанные единицы, и основная масса была безумным стадом. Эта дифференциация – наш ключ.
– Андрей Михайлович, перестаньте вы с антисемитскими каламбурами, я, знаете ли, тоже еврейка. – выдавливая из голоса обиженную нотку, произнесла женщина.
– Позвольте, я ему заткну рот! – еле сдерживал себя Равиль.
– Мой товарищ несдержанный болван, но не фашист. – вновь закашлялся от смеха старик.
– Право же, ваши шутки уже порядком поднадоели. Но я ценю вашу догадку. – сменила гнев на милость Мария Захаровна.
– Ты предлагаешь ввести в наши поиски еще один образец для сравнения? – медленно остывая, спросил Равиль.
– Да, и я надеюсь на вашу наблюдательность…
– Продолжай. – заинтересованно попросила Мария.
– Когда вы чистили окрестности академии, то обратили внимание на странные особенности некоторых тел?
– Ну.… Не все были изуродованы. – начал лаборант.
– Часа в три ночи, когда мы перетаскивали защитные костюмы из машины в вестибюль, я уронила несколько комплектов на пол. Нагнувшись подобрать их, я обнаружила странность: пакеты с амуницией упали на одно из многочисленных тел, которые до “генеральной уборки” валялись повсюду. Так вот, – нахмурив лоб, продолжила доктор Гирш. – Тело то, показалось мне подозрительно теплым. Но значения этому тогда я не предала. Было, знаете ли, не до размышлений.
– Отлично, Мария Захаровна, нам нужен тот покойник. – сказал Соколов, и тут же всполошился. – Куда вы дели тела?
– Не беспокойтесь, отыщем. Всех покойничков мы отправили под землю.
– Как? – испугался Андрей.
– Равиль хотел сказать, что для тел были выделены подвальные помещения академии. – пояснила Мария.
– Тьфу ты, зачем пугать то так. Доктор, вы помните, как выглядело тело?
– Да, молодой парень с милированными волосами. Я думаю, найти будет не сложно.
– Отправить поисковый отряд? – спросил Равиль.
– Да, пожалуйста, мой друг.
Равиль кивнул и вышел из ректората. Наступила тишина. Полковник взглянул на часы: было семь вечера. Арнольд сидел с закрытыми глазами и что-то напевал. Сквозь кислородную маску и прочное стекло защитного шлема, доносился забытый мотив.
– Я заметила вашу хромоту. Расскажите? У меня есть небольшая страсть к подобным историям. Исключительно профессиональная, конечно же. – вдруг спросила женщина.
– Нет, не расскажу. – лаконично отрезал Соколов и погрузился в незаживающие раны своих воспоминаний.
