— Разве плохо это, Беляна?
— Хорошо это! — как-то обреченно прозвучали её слова. — Это очень хорошо, Макар. Но о другом я!
Беляна замолчала, Макар тоже молчал, на неё смотрел.
Не хорошее предчувствии затопляло его. Есть слова, которые и с пудом меда непроглотишь. Чувствовал Макар, что скажет она их сейчас и тогда изменится всё.
— С утра я уйду, Макар. Не вижу я, да и не понимаю зачем дальше жить нам. Без детей — это не жизнь. Смысла нет, понимаешь. За что бы ни взялась, а в голове только одно: "Зачем? Ради чего все это?".И руки сами собой опускаются. Ни хочу я так жить, Макар. И не буду.
Макар встал, к печи подошёл, дров в топку забросил. Затрещали поленья. "К морозу" — подумал Макар. На лавку сел.
Внешне Макар спокойный был и не скажешь, что до одури тошно ему сейчас. Внутри скрутило все, аж дышать трудно стало. Хотелось орать, выдрать ком этот, который в горле у него сейчас камнем стоял.
— Давай к мирянам уйдём, — каким-то чужим голосом сказал Макар. — Возьмём сиротку себе. Не одного возьмём, если хочешь. Как родного воспитывать будем. Помнишь о чем врач говорил нам. Есть выход Беляна! Есть!
— Мне чужого не надо, коли я сама родить могу. Нас разведут Макар, даже никто криво не посмотрит.
В деревни у них развод только в одном случае возможен был: если пара бездетна. Дети считались безусловным благом, божественной милостью. В этом и был смысл семьи. И если бездетная пара хотела разойтись, так тому и быть. Сходились с другими и дети появлялись. И такое бывало.
— Староста наш с бабкой Баженой, почитай сорок лет уже в пустую живут. И живут же, — подходя к Беляне, сказал Макар. — Люблю тебя, Беляна. Все для тебя сделаю.
— Как же ты не поймёшь, что мне ничегошеньки не надо. Время мое и здоровье женское бежит, Макар. Мне рожать быстрее надо.
— Не уж-то, сможешь с другим жить?
— Смогу, — твёрдо сказала Беляна.
Макар сел рядом, руками лицо потёр. Грубо и жёстко, как — будто проснуться хотел.
— Я с чужой бабой не то что лечь рядом не смогу, я глядеть на неё не в силах буду.
— А я ради ребёнка с чертом лягу. Всё, Макар, я сказала своё слово.
Всю оставшуюся ночь, лежали рядом и молчали.
Потом Макар одно время винил себя, что легко так отпустил. Так легко лишился человека, без которого не мог дышать. Но не силой же её держать. В этом уж точно смысла не было никакого.
Рано утром Беляна ушла в родительский дом.
— Я благодарна тебе, Макар, за жизнь нашу безбедную. Ни словом, ни делом ни разу меня не обидел. — уже уходя, сказала Беляна. — А ещё благодарна тебе, что не виним мы сейчас друг друга в бездетности нашей. Никто в этом не виноват. Всё ты сделал, чтобы дети у нас были, да только ведать не от нас это зависит. Прости меня, Макар.
Макар стоял и смотрел ей вслед.
Думал только о том, чтобы не вцепиться в неё, умоляя остаться. Он должен её отпустить, если сама так решила.
Она медленно шла по двору, отворила ворота и тихонько их закрыла. Как не навсегда ушла. Как — будто по делам свои бабьим вышла.
Через пол года Беляна за Мирослава вышла. Жена его три года назад в родах умерла. Не смогла разродиться, так с младенчиком и ушла.
А отпустил он Беляну, по — настоящему отпустил из себя, когда встретил её поздней осенью у реки. Случайно сошлись, не искал он с ней встреч никогда. Ни к чему это было.
Она стояла в шаге от него, но далека была как никогда. Стояла счастливая, светилась вся! Он её такую и не видывал никогда.
— Поздравляю, Беляна, — только и смог выдавить из себя Макар.
Беляна зарделась и руки её опустились на слегка округлившийся уже живот.
Макар правда был рад за неё. Ни на секунду дурной мысли в голове не родилось. От чистого сердца здорового чада ей желал.
После этой встречи Макар заболел. Нет, физически он, слава Богу крепок был. Заболела душа у него. Ничего не хотелось, казалось все душевные силы из него уходили. Как баба расклеилась, и не знал, что с мужиком такое бывает.
Долго думал Макар, ночами не спал, думал.
Потом к отцу в дом жить ушёл, не в силах одному находится в доме, где они с Беляной жили.
Мать переживала очень. Видела, чувствовала, что с сыном её. На разговор пыталась вывести, но Макар молчал. Всё в себе держал.
— Поговори с сыном, Болеслав, — по несколько раз на дню, только с этим и приставала к мужу. — Он послушает тебя! Сил же нет терпеть его муки.
Но отец молчал, только один раз, как только переехал Макар к ним, сказал:
— Одно должен знать. Чтобы ни случилось у тебя в жизни, чтобы не произошло, дом этот тебя всегда примет. Любое твоё решение поддержу. Понимаешь, о чем говорю, Макар?
— Понимаю, тятя.
И всё. Больше отец к сыну не лез. Взрослый, сам разберётся в себе, сам решение найдёт. И Макар, был благодарен ему за это.
4
Макар в мастерской работал, когда услышал собак. Такой лай подняли, точно их черт по двору гонял.
Вышел во двор, на собак зыркнул. Они умные, охотничьи, с одного взгляда понимают. Притихли, но рыкают на ворота, скалятся.
Макар к воротам подошёл, да ещё издали увидел, что в приоткрытой калитке платочек синенький маячит. Макар только вздохнул тяжело.
