Двенадцатилетний Рувим решил, что этот год будет для него удачным. В самом деле, он выследил шпионов инопланетян среди людей, встретился с президентом Соединенных Штатов и получил от него медаль.
Встречая свой двенадцатый день рождения, Рюбен Айвис решил, что этот год будет для него удачным. Его собака и его доктор не согласились с этим, но Рюбен не обратил внимания на их мнение.
Мейнард со своими когтями и глазищами мог сидеть под кроватью сколько вздумается. А доктор… Ну, он был одним из них, и Рюбен не испытывал к нему ничего, кроме презрения. Свое отношение он демонстрировал, являясь на прием ровно на пятнадцать минут позже назначенного времени, хотя прекрасно понимал, что тем самым сбивает расписание доктора на весь оставшийся день. А едва доктор привыкал к его опозданиям и назначал другому посетителю прийти пораньше, Рюбен являлся вовремя.
— Он просто так показывает, что ему на нас наплевать, — шепнул доктор сестре.
«Вот скучища-то», — подумал Рюбен. А Мейнард со смущенным видом залез под кресло, больше напоминая овцу, чем овчарку.
«Очень робкую овчарку»,[1] — подумал Рюбен.
— Что тебя так развеселило? — спросил доктор. Рюбен усмехнулся.
— Вы. В этих бифокальных очках вы выглядите просто кошмарно.
— Спасибо, Рюбен, — ответил доктор.
— Сегодня в 9.37 мне исполнилось двенадцать, — сообщил Рюбен.
— С днем рожденья тебя.
— Вот черт! Как вам это удается?
— Удается что? — спросил доктор с выражением безграничного терпения.
— Быть искренним, правду вы говорите или нет. То есть не может быть, чтобы вы…
— Но я говорил совершенно искренне, — сказал доктор.
Рюбен засмеялся.
— Ну и каково ощущать себя двенадцатилетним?
— Все эти годы меня обманывали, — ответил Рюбен.
— Неужели? — сказал доктор.
Он выглядел чуть более заинтересованным, чем всегда.
— Ох, доктор, да! — воскликнул Рюбен. — Все строят против меня козни, повсюду меня преследуют! Хотят до меня добраться. Защитите меня!
Доктор вздохнул и передвинул бумаги на столе. Рюбен упал на колени.
— Значит, вы мне не поможете? Вы один из них, теперь я это вижу. Мейнард, хоть ты меня спаси! — закричал Рюбен и вцепился в пса, забившегося под кресло.
Мейнард разозлился и укусил его.
Рюбен посмотрел на следы зубов на своей руке.
— И ты, Мейнард, — пробормотал он. — Доктор, посмотрите. Даже Мейнард.
— Паранойя не повод для шуток, Рюбен, — заявил доктор.
— Он думает, я шучу, — сказал Рюбен Мейнарду и горько рассмеялся.
«Когда вокруг Земли летают вражеские корабли и любой может оказаться предателем, — подумал доктор, — паранойя закономерное явление. Небо — враг. Окружающий мир — враг. Единственный способ избавиться от страха — оказаться в могиле. Но Рюбен не параноик».
Рюбен стал жевать листья искусственного растения.
— Быть сумасшедшим не так уж плохо, — проговорил доктор. — Только не нужно притворяться безумнее, чем ты есть. Как ты считаешь?
— Ух, ух, ух! — Рюбен снова уселся в кресло. — Нельзя проявлять негативные эмоции по отношению к человеку с нарушениями психики. Закон семь, параграф три.
— Я доктор, — напомнил доктор. — И если захочу, могу послать тебя к черту.
— А вы хотите?
— Иди к черту, — ответил доктор.
— Я был у него, — сообщил Рюбен загробным голосом, — и до сих пор не вернулся.
— Каково ощущать себя двенадцатилетним? — задал новый вопрос доктор.
— Это год будет для меня удачным.
Доктор непонимающе взглянул на него.
— Что значит — удачным?
— Удача — это когда тебе везет, — ответил Рюбен. — Когда ты добиваешься успеха. Другими словами, когда все идет, как тебе хочется.
— И каким же образом, — спросил доктор, — свершится такое чудо?
Но Рюбен не отвечал. Оставшиеся полчаса он просто сидел и гладил Мейнарда. В конце концов доктор встал, открыл дверь и проговорил:
— Время вышло. Оно было потрачено впустую. Увидимся на следующей неделе. В три тридцать. Если опоздаешь, я аннулирую твою карточку.
— Если я опоздаю, — ответил Рюбен, — мы увидимся, когда я приду.
Глядя, как Рюбен шагает к двери, доктор вздохнул.
Рюбен улыбнулся. Он не считал визит успешным, если доктор, провожая его взглядом, не вздыхал.
Мальчик спустился в метро, прокомпостировав на входе билет. Выходя в центре города, он показал контролеру свою красную карточку. Тот жизнерадостно улыбнулся и знаком велел проходить, но Рюбен заметил, что этот человек невольно отступил, а взгляд его полон страха. Рюбен не удивился — большинство людей реагировали на него именно так. Ему это не нравилось, но, по крайней мере, он мог везде проходить бесплатно — дополнительная льгота, предоставляемая людям с нарушениями психики.
Он вошел в зал ожидания, где на больших экранах горело расписание поездов. Вокруг толпились люди. Рюбен остановился и опустил Мейнарда на пол. (В поездах он всегда брал Мейнарда на руки, потому что вибрация заставляла пса нервничать и он мог сделать лужу.)
— Народу сегодня больше, чем всегда, — сказал Рюбен Мейнарду.
Пес фыркнул.
«Народу всегда много», — подумал Рюбен.
Интересно, как все выглядело, когда людям разрешалось иметь собственные автомобили? Почему метро тогда не прогорало? Паршивый сервис. На сиденьях всегда налеплена жвачка. Никто бы никогда не ездил в метро, если бы без него можно было обойтись.
Но без него нельзя обойтись.