Данный фанфик не является самостоятельным произведением. Это скорее дополнение к фанфику "Сумерки богов" . Финальные события даются с точки зрения Мартина. Упор делается не на события, а на внутреннюю трансформацию персонажа. Поэтому экшена будет мало, о чем предупреждаю заранее.
========== 1 ==========
Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.М. Булгаков «Мастер и Маргарита»Под ногами разверзлась бездна.
Мартин отшатнулся. Он почувствовал ее дыхание. Позвала. Потянула. Пустота. Черная. Беззвездная. Безвоздушное одиночество. Забортный космос, где сама жизнь останавливается, распадается облачком мерзлых молекул. Он знал эту пустоту, пребывал в ней.
Вакуум, где сознание остается в неприкосновенной ясности и нейросеть безупречно проводит импульсы, где физические процессы следуют изначальному алгоритму. Вакуум иного качества. Вакуум отчаяния. Он консервирует и уплотняет взаимодействие клеток, он навязывает им телесную производительность и механическое быстродействие, он выпаривает и осаждает душу, он убивает. Но Мартин жил. Долго, целых четыре года, 1535 дней. Он двигался в этом вакууме по искусственно навязанной траектории, горел в радиоактивном облаке, медленно падал в ненасытное жерло. Он и физически должен был разрушиться, исчезнуть, утратив на излете признаки разумности.
Но его, затерянного во вселенной, уже обугленного смертоносным излучением, подобрал встречный корабль.
Там он забыл о вымораживающем дыхании космоса. Восстановил свою целостность, свою тождественность миру. Стал ему сопричастен. Созвучен. Он забыл свой страх. Забыл, как звучит эта гулкая, бездонная пустота. И вот ее вздох. Ее злорадный расширившийся зрачок, ее взметнувшееся веко. И где… На «Космическом мозгоеде».
Нет, корпус транспортника не поврежден. Не стонут и не скрипят раздираемые давлением переборки. Не воют, захлебываясь, двигатели. Не стекает в пробоину воздух. В пультогостиной звенят знакомые голоса. Слышится смех. Они с Корделией только что пили чай, сидя на розовом диванчике, и слушали хвастливое повествование Теда, его красочное, полное саспенса и драматизма, описание погони за «Алиенорой».
Все уже кончилось. Все на борту. Все живы. Казак арестован. «Алиенора» отправилась в направлении порта приписки, где ее уже ожидала команда следователей. Мартин чувствовал себя победителем, приобщившимся к миру взрослых. Беспокоила только Корделия. Он уловил затаившееся в ней нездоровье сразу, как увидел, но не смог идентифицировать причину. Сканирование не выявило внутренних повреждений, а синяки и ушибы носили поверхностный характер. За время ее пребывания на «Мозгоеде» кровоподтеки побледнели, ссадины затянулись. Тем не менее выглядела она больной. Но Мартин объяснил это пережитым стрессом. Эти люди такие хрупкие! Такие ранимые. Их так легко сломать.
Она несколько дней оставалась в неведении, в тревоге, она ничего не знала о происходящем на «Алиеноре». Ее беспокойство вполне объяснимо. И состояние тоже. Она истощена. Но нет, есть что-то еще, что-то, связанное с нарушениями гормонального фона.
У Мартина давно вошло в привычку мониторить ее физическое состояние. Он делал это по умолчанию с тех самых пор, как нашел ее в геральдийском лесу. Именно тогда Мартин настроил свою систему так, чтобы отслеживать динамику ее состояния. Он не сбросил настройки и после ее выздоровления, когда она в его помощи уже не нуждалась. Пусть остаются. Ему так спокойней. Пульс, давление, температура, гормональный уровень. Последний параметр определяется приблизительно, без указания молярной массы, но вполне отчетливо, чтобы предположить симптомы надвигающегося нездоровья. Ничего внушающего опасения. Все в пределах нормы, все прежние гормональные колебания, взлеты и падения графика полностью соответствовали человеческой парадигме. Чего же он испугался?
Когда-то Корделия посредством своеобразного wi-fi «поводка», еще на Геральдике, вот так же мониторила его состояние. Система посредством телеметрии выдавала подробный отчет. Достаточно было коснуться сенсора на комме, чтобы в вирт-окне высветились запрашиваемые параметры. Корделия придирчиво отслеживала биохимию его крови. Мартин о таком мог только мечтать. Люди такие неудобные в эксплуатации! Кровь полагается поместить в биоанализатор. Над самим человеком следует проделать множество манипуляций, подключить с десяток приборов. Один отлеживает сердечную деятельность, второй – дыхательную, третий выводит на монитор водно-солевой баланс, четвертый - волновые колебания мозга. И как тут поймешь, что с человеком что-то не так?
Вот он, Мартин, почувствовал, что с Корделией что-то не так, а причину не распознал. Не мог даже определить, каков характер этих изменений, злокачественный или безобидный. А когда Вениамин Игнатьевич увел ее в медотсек, даже испугался. Нет, испугался он потом, когда уже стоял за дверью… Да, подслушивал, но не намеренно. Это его способность, опция. Человек на его месте не различил бы ни слова. А Мартину и усилий не понадобилось. Он ждал позволения войти, а услышал… Узнал причину. Ребенок! У Корделии будет ребенок. Маленький человечек. Генетическая копия.
