На следующее утро Маша забрала из ветклиники ожившего Цыгана. Бедняга обрадовался ей: бил хвостом, скулил и порывался сунуть морду ей под мышку. Маша растроганно положила руку на теплую плешивую макушку. Ветеринар, выглядевший так, словно крысиного яда наелся он, а не собака, рассказал, что ей предстоит делать. Уколы, таблетки…
– Капельницу сами поставите?
– Не поставлю, – отказалась Маша. – Лучше я его к вам привезу.
– Будем надеяться, не придется. Он вроде бы парень живучий. – Ветеринар потрепал Цыгана за ухом. – Если сможете его подержать дома, чтобы он отдохнул и отоспался, будет неплохо. Ну, и чтобы его другие собаки не тревожили. Еще нужен лечебный корм… пойдемте, я вам покажу, у нас есть.
В машине Цыган ехал спокойно, и в комнаты зашел так уверенно, словно он здесь уже бывал. Свернулся в углу и сразу уснул.
– Бедный ты старичок!
Маша погладила его и пошла сообщать Ксении радостную новость. Девочка с силой обняла ее.
– А давайте в лес сходим?
– Зачем?
– Нууу… За ягодами. Принесем Цыгану черники. Она полезна для зрения, между прочим!
Маша рассмеялась.
– Если тебе хочется черники, так и скажи! Не прикрывайся бедным псом! Пойдем, только недалеко. Я боюсь надолго оставлять его одного.
– Подождите, я сотовый возьму, – крикнула Ксения и скрылась в доме.
Появилась она почти сразу же, раскручивая на пальце шнурок – к нему был прицеплен чехол.
– О дивный новый мир, когда человек, идущий в лес, первым делом берет с собой телефон! – сказала Маша.
– Если в лес, то еще надо брать спички и воду, – поправила Ксения. – У вас есть спички?
– Нету.
– Беда с вами, теть Маш. А вода?
– Из озера попью, если что.
Девочка снисходительно усмехнулась.
– Озеро еще найти надо! В общем, запоминайте: в лес нужно брать – ну, телефон, это понятно, лучше вообще-то два, а еще соль, спички, воду, свисток, бутерброд, шоколадку, ножик и компас.
Она оттарабанила этот список четко и быстро, как выученный ответ на уроке.
– А почему телефонов должно быть два? – озадачилась Маша.
– Один разрядится. А второй-то у вас в кармане, выключенный. Вы его включите, и еще на пару дней заряда хватит. Чтобы вас могли найти. Ну, если честно, так у нас никто не делает… – Она засмеялась. – Но Валентин Борисович учит, что если по всем правилам, то нужно два.
– Валентин Борисович ужасный перестраховщик, – в тон ей ответила Маша.
За ними увязалась кошка Люшка и некоторое время бежала по дороге, независимо подняв хвост. Затем исчезла в кустах.
Ягод в лесу не оказалось. «Тогда до озера?» – предложила Ксения, когда им надоело ползать на корточках среди зарослей и отмахиваться от комаров. «Давай до озера», – согласилась Маша.
С каждым разом дорога до него казалась ей все короче.
На этот раз они вышли с другой стороны. Берег здесь был пологий, местами песчаный. В зарослях тростника голубела пластиковая канистра, брошенная заезжими рыбаками.
– Вчера утром кто-то убил мою курицу, – сказала Маша, внимательно глядя на девочку.
Ксения рисовала палочкой по песку, выводя замысловатые узоры. Кончик импровизированного карандаша замер на мгновение, когда девочка услышала новость, а затем вновь двинулся, оставляя за собой узкий неглубокий след.
– Лиса? – спросила Ксения, не поднимая головы. – Может, хорь?
– Если только лиса вытащила топор из сарая, отрубила курице голову и художественно разложила останки на крыльце.
Девочка уставилась на нее. Однако неподдельное удивление плескалось в ее глазах или фальшивое – этого Маша понять не могла. Она спокойно смотрела на Ксению, не делая попыток ничего прояснить. Захочет задавать вопросы – пусть задает.
Вновь, как навязчивый слепень, ее куснуло воспоминание о Ксении, срезающей папоротник отточенным движением.
Однако когда вопрос последовал, он оказался неожиданным.
– Крови много осталось на крыльце?
– Что?
– Кровь, – повторила Ксения, подавшись вперед и впившись в Машу взглядом. – Много ее было или нет?
– Почти не было. При чем здесь кровь? Она вся слилась в том месте, где бедную птицу обезглавили.
«Об этом-то я и не подумала».
– Ты понимаешь, что это вообще-то уголовное преступление? – Маша надеялась, что ее слова прозвучат весомо, но реакция Ксении в очередной раз поставила ее в тупик.
Девочка рассмеялась.
– Какая ей разница! Она не по нашим законам живет.
Маша замерла.
– Кто живет? – Она постаралась спросить это как можно небрежнее.
«Она!» Похоже, ее первое предположение было истинным: курицу убила Кулибаба, мстя за вторжение в якимовский дом.
«На Кулибабу мне не найти никакой управы. Хм… Что делать-то теперь? Хоть с берданкой в курятнике спи. Впрочем, будем смотреть на вещи здраво: она эту берданку узлом завяжет и засунет мне же…»
– Марина.
Маша глубоко погрузилась в домыслы о том, что сделает с ней Кулибаба, если придет по душу второй курицы и обнаружит в курятнике засаду, а потому ответ Ксении в первую секунду прошел мимо ее сознания.
– Марина? – машинально переспросила она.
Ксения, как ни в чем не бывало, подняла свою палочку. Теперь она воткнула ее в землю и рисовала вокруг ее тени искривленный циферблат.
– Ты сказала – Марина?
