Я внимательно изучала его фотографии. Он произвел на меня хорошее впечатление. Выражение лица живое, без печати величия и высокомерия, которая обычно отличает пресловутых «новых русских». Взгляд глубокий, вдумчивый, напомнил взгляд его дочери. Возраст — 53 года, но сохранился хорошо. Видно было, что не тратил здоровье на пьянки-гулянки.
Среди имущества значилось пять крупных автосалонов, СПА-отель и два ресторана. Из недвижимости — роскошная двухъярусная квартира в «тихом центре» Тарасова и загородный коттедж, километрах в семи от города в престижной лесной зоне. И никаких квартир за рубежом. Довольно скромно для предпринимателя таких масштабов.
В середине декабря, то есть через месяц после убийства, должны были состояться выборы в депутаты Законодательного собрания Тарасова.
Павлов баллотировался впервые. Видимо, решил пойти по стопам других «новых русских» — заняться политикой. Совпадение или нет?
И еще обратил внимание на себя факт, что убийство состоялось в день юбилея его главного детища — фирмы «Авторай».
В совпадения я не верю, особенно когда их так много.
Страничка Павлова в «Фейсбуке» мало что дала.
Вел ее Андрей Анатольевич явно без души, для дела — ведь сейчас без странички ты вроде бы не полноценный член общества.
Фотографий немного. Все официозные. Из последних — фото Насти в форме выпускницы школы с комментарием «
Впечатленная рассказами Насти, я ожидала увидеть роковую красавицу. Но женщина никак не подходила на эту роль. Вполне себе обычная, стандартно привлекательная и стандартно же ухоженная. Одета тоже очень нейтрально, без изюминки.
Я знаю такой тип людей — они усердно стараются вытесать на своих лицах маску непроницаемости, за которой невозможно разглядеть, что у них на душе и в мыслях. Этого добиться ох как непросто — нужна серьезная мотивация.
Зачем-то Марина Викторовна Павлова, сорока одного года от роду, так над собой поработала.
Ее странички в соцсетях тоже не порадовали информативностью, что в общем-то меня не удивило. Не будет такая персона демонстрировать свою жизнь окружающим.
Прощаясь с Настей, я выяснила, какой следователь занимается делом Павлова. Она дала мне номер его мобильника.
Самым правильным было начать расследование со встречи с ним. Наверняка он накопал гораздо больше, чем выдавали официальные сводки.
Я с ним ни разу не сталкивалась и потому решила обратиться за помощью к Кире — своему закадычному приятелю, несчетное количество раз выручавшему меня в самых разных делах.
— Киря, привет! — провозгласила я в трубку.
— О, какие люди! Ты уже на Сейшелах?
— Вообще-то на Карибах, — поправила я его, — но нет. Я тут в наших пенатах и по делу звоню.
— Опять трудоголизм победил?
— Надеюсь, это временная победа, — засмеялась я, — одно дельце возникло. Вот звоню тебе, чтобы поскорее с ним разобраться и улететь туда, где весна бушует!
— Ну-ну… Свежо предание, — насмешливо сказал Киря, — что за дело, выкладывай.
— Ко мне обратилась дочка Андрея Павлова…
— Автокороля? — перебил меня Киря.
— Да, именно. Я согласилась ей помочь.
— Слушай, Танюш, дело-то деликатное, сама понимаешь. Такая фигура крупная — тут легко не будет.
— А когда это я искала легких путей?
— Это точно! Ты всегда умудряешься вляпаться в самое пекло… Только я не знаю, чем могу помочь.
— Мне всего-навсего нужно, чтобы ты мне устроил встречу со следователем Олегом Романовичем Волковым, неформальную такую, чтобы без напрягов.
В трубке помолчали, помычали, потом вздохнули.
— О’кэй, это можно. Он следак прыткий, на хорошем счету. Поэтому, наверное, ему и поручили это дело. Только предупреждаю, легко с ним не будет.
— Тебе повторить про легкие пути? — усмехнулась я.
— Ты неисправима, Таня! Ладно, сделаю, только с одним условием.
— Это еще с каким?! — возмутилась я.
— Как только закончишь это дело, сразу дуешь на свои Карибы, даже если папа римский к тебе обратится, ты его пошлешь и полетишь на отдых!
Я расхохоталась.
— С каких это пор такая забота обо мне? Неужели так плохо выгляжу?
— Выглядишь ты, как всегда, умопомрачительно, я это даже по голосу чувствую! Но краснеть перед Вероникой не хочу больше. Она мне, между прочим, писала, чтобы я повлиял, если ты опять соскочить попытаешься.
— Все-все, поняла и осознала! — стала оправдываться я, кляня про себя тот день, когда познакомила Веронику с Кирей. — Папу римского даже на порог не пущу.
— Ловлю на слове! Жди звонка. — Кирьянов отключился.
У Кири слово с делом не расходится, и спустя два часа я уже сидела в кафе неподалеку от следственного отдела Новоселковского района, прихлебывала кофе, наблюдая перед собой Олега Волкова — старшего следователя по особо важным делам.
Не нужно быть физиогномистом, чтобы распознать в этом человеке довольно мутного типчика.
Он добросовестно улыбался, буравя при этом меня настороженным взглядом водянисто-голубых глаз.
Понимая, что разговор предстоит непростой, я коротко изложила ему причину нашей встречи.
— Я правильно понял, вам нужна полная информация о деле Павлова?
