Жителям маленького городка предстоит столкнуться с кошмаром, который, возможно, переживут не все.
Вот уже несколько месяцев я работал в родовом поместье Гастингсов по направлению из агентства по подбору прислуги. Из слуг там уже давно жила и работала пожилая пара Ричардсов, которая из-за возраста уже не могла похвастаться скоростью выполнения поручений, и молоденькая девушка Джессика, вынужденная взять на себя большую часть дел по хозяйству. Именно в помощь ей меня и направили. Мистер и миссис Гастингс относились к прислуге уважительно: как к работникам, а не к своей собственности, как это делали в некоторых домах. Можно смело утверждать, что мне очень повезло, что меня направили именно сюда. Обязанности свои я исполнял добросовестно и нареканий не вызывал, а потому был в доме на хорошем счету. Я был несказанно рад тому, что в моей жизни началась белая полоса.
В один солнечный день мистер Гастнингс отправился на охоту, а его жена с подругами закрылась в комнате и устроила спиритический сеанс. Я не воспринимал подобные увлечения всерьез и каждый раз, когда она заводила с мужем разговор об эзотерике, я еле сдерживался, чтобы не усмехнуться в её присутствии. После обеда мы с Джессикой остались на кухне одни.
– Хочешь, секрет расскажу? – шёпотом спросила она.
– Хочу.
– Ты когда-нибудь видел, как мистер или миссис Гастингс исчезали из комнаты с одним выходом?
– Исчезали? – я подумал, что не расслышал.
– Ага.
– Нет. А как они могут исчезнуть? И куда?
Джессика села рядом со мной и стала шептать еще тише:
– Однажды я заметила, как хозяин зашел в кабинет и исчез оттуда.
– Но как такое возможно?
– Слушай дальше. Я зашла за ним – никого нет. Смотрю, а портрет на стене приоткрыт, как самая настоящая дверь. Заглянула, значит, туда, а там коридорчик узенький. Я прошла по этому коридору и дошла до спальни хозяев. Представляешь? Там такая же дверь в виде портрета.
– Потайной ход?
– Точно. Таких много по всему поместью. И на кухне тоже есть, за стеллажом. Но это, конечно же, секрет. Хозяева не просто так молчат про эти ходы.
От того, как близко она ко мне сидела и нежно шептала, мурашки пробежали по спине. Я чувствовал тепло её дыхания и то, как её губы порой касались моего уха. Хотелось забыть, что я джентльмен, и утопить её в объятиях. Если бы я тогда знал, какой кошмар нас потом ожидает, я бы так и сделал.
Хозяин вернулся с охоты раньше, чем обычно. Миссис Гастингс ахнула, когда увидела его израненную руку, перевязанную платком, который уже насквозь пропитался кровью.
– Боже, Эдвард, что случилось? Джессика, беги за водой, надо промыть рану!
– Лиса цапнула, – ответил он. – Только собрался перекусить, а тут она. Подходит ко мне, совсем не боится и на еду смотрит. Жалко мне её стало, решил поделиться с ней мясом. Тут она меня и укусила.
– Кто ж так делает? Это же лиса, а не собака! Дикое животное!
Мистер Гастингс только развел руками, осознавая всю глупость своего поступка. Мы промыли ему рану и наложили новую повязку. Жена его быстро успокоилась, но эта история с укусом вызывала у меня необъяснимое беспокойство. Интуиция подсказывала мне, что грядёт что-то очень нехорошее. Обычно интуиция меня не обманывала, поэтому я не на шутку взволновался. Как я вскоре убедился, не зря: через две недели укус дал о себе знать. У мистера Гастингса поднялась температура, он жаловался на боль в руке и просто убийственную усталость. Весь день он провёл в кровати, вставая только, чтобы сходить в уборную.
На следующий день его состояние сильно ухудшилось: он не мог переносить солнечный свет и громкие звуки. Даже звуки шагов вызывали у него приступ агрессии. Пожилой миссис Ричардс пришлось снять туфли, чтобы принести ему в комнату еды. Миссис Гастингс сама кормила мужа, так как держать ложку у него не было сил. При попытке выпить воды он давился, а к концу дня в горле начинались жуткие судороги, стоило только поднести стакан с водой к его губам. Джессика, побежала в город за доктором, но он в этот самый день уехал на конференцию.
Этой ночью никто не спал. Мистер Гастингс бредил, кричал, будто увидел нечто ужасное. Только что лежавший без сил, он начал молотить руками воздух, пытаясь ударить видимую только ему угрозу. Все вместе мы еле держали его, чтобы он случайно не убил свою жену. На рассвете он притих. Нам удалось усадить его в кровати, чтобы он не захлебнулся слюной. Голова, его свисала, как у тряпичной куклы, а взгляд – направлен в пустоту. За эти два безумных дня бедная миссис Гастингс постарела лет на двадцать. Впрочем, как и все мы. Обессилевшая, она с трудом сидела на стуле, борясь со сном.
В полдень её мужа не стало. Миссис Гастингс была безутешна. Она сидела у его кровати, положив голову ему на грудь, и горько плакала. По её просьбе, мы оставили их наедине. Из последних сил, волоча ноги, мы разбрелись по своим комнатам и попадали на кровати.
