– В какой книге, милая? – Костя смотрел на нее со все возрастающим ужасом. – Я уже полгода как не написал ни строчки, у меня творческий отпуск, ты же знаешь. Я никогда не писал о мужчине с красными горящими глазами… ни в одной моей книге нет ничего подобного! И потом, ты не могла удариться ночью, потому что я вернулся из спортзала в десять утра, а ты ударилась минут за десять до этого, это мне так врачи со скорой помощи сказали.
Саша промолчала, собираясь с мыслями, а потом продолжила:
– Ну, хорошо, предположим, это было ночным кошмаром или моим бредом в коме! Но как ты мне объяснишь, что я точно помню, что ты улетел в Прагу на встречу с Красновым! А еще смерть Катерины, я точно помню, что Миша мне написал о дате и времени похорон и как я рыдала…
– Все, давайте на сегодня закругляться! – вернулась Антонина Павловна. – Саше надо отдохнуть, сейчас мы ее обследуем и покормим. А завтра утром она будет как новенькая, вот тогда и приходите! – обратилась она к Косте.
– Я очень люблю тебя. – Муж наклонился и поцеловал Сашу. – До завтра, моя дорогая!
А Саша просто закрыла глаза и постаралась остановить поток мыслей.
Все наладится, просто надо перестать паниковать и немного прийти в себя, а уже потом она сама во всем разберется!
Каждое утро в больнице начиналось с обхода врача. Саша уже ненавидела и Антонину Павловну, и ее сладкий голосок, и ее оптимистичную фразу, с которой она заходила к ней в палату:
– Ну, сегодня уже все будет хорошо?
А Саше прямо хотелось заехать ей в лоб стулом, потому что ничего хорошего у нее не было. Она находилась здесь уже вторую неделю после падения, у нее ничего не болело, но она до сих пор не могла понять, что было в ее жизни на самом деле, а что всего лишь видения, посетившие ее в коме.
– Как ваши дела? – мерзкая и оптимистичная Антонина Павловна села на стул, стоявший рядом с кроватью, на которой с мрачным лицом лежала Саша. – Сегодня уже все будет хорошо?
Саша едва сдержалась, чтобы ей не нагрубить, и поэтому просто промолчала.
– Я посмотрела ваши последние анализы, – доктор сияла, как новогодняя гирлянда, – у вас все прекрасно! В принципе, вас уже можно выписывать, вот только как ваши воспоминания? Ничего не изменилось?
Саша отрицательно покачала головой, ничего не изменилось, она до мельчайших подробностей помнила все с того момента, как прочитала у мужа в ноутбуке это ужасное начало книги. Прекрасно помнила, как они сидели с Катериной в кафе, как она потом проводила мужа в Прагу и как Катерина разбилась на такси. Но доктор утверждает, что все это ее галлюцинации! Но как это вообще возможно, когда прямо-таки отчетливо понимаешь, что все это было на самом деле!
Саша молчала, она рассматривала свои руки и снова молчала, а что сказать? Ее безумно пугало то, что эти видения, которые она видела в коме, такие реальные, и она до сих пор не могла принять, что это были галлюцинации. Ну вот просто не могла с этим смириться, и все!
– Так как мы с вами поступим? – Неугомонная Антонина Павловна была полна оптимизма. – Предлагаю вас отправить домой, но с условием, что вы будете приходить ко мне на психотерапию! Это вам подходит?
– Хорошо, – согласилась Саша, больше всего на свете она хотела домой. – Тогда я хочу уйти прямо сегодня.
– Да, я думаю, это возможно. – Доктор смотрела на нее с улыбкой, и Саше снова захотелось врезать ей кулаком в нос.
Эта докторша ее страшно бесила, раздражала, хотя она не делала ничего плохого! Наоборот, она старалась ей помочь! Саша все это прекрасно понимала, но ничего не могла с собой поделать – Антонина Павловна ее раздражала на подсознательном уровне! Просто тошнило от этой врачихи, она такая вся ласковая, такая вся… черт знает… наигранная, что ли… Словно Антонина Павловна играет роль врачихи в дурацком третьесортном турецком сериале. Саша, конечно, понимала, что все это бред собачий, ее больная фантазия, но все равно Шаньгина бесила ее страшно!
– Тогда я буду собираться? – Саша не верила своему счастью, совсем скоро она окажется дома.
– Да, но давайте сейчас немного поговорим! – Антонина Павловна села поудобней, и Саша мысленно застонала: ну все, сейчас начнется. – Вы понимаете, что все то, что вы считаете воспоминанием, это не более чем очень яркие галлюцинации, которые вы увидели в состоянии комы? – загундела Шаньгина, у нее еще голос был такой противный, спокойный, убаюкивающий, словно она не разговаривает, а вводит в транс.
Саша кивнула, да, она понимала, но не могла в это поверить, уж слишком эти видения были реалистичными.
– Вы также должны успокоиться и понять, что то, что с вами происходит, это вполне нормально, – продолжила Антонина Павловна своим вкрадчивым голоском. – Такие симптомы наблюдаются у тридцати процентов пациентов, вышедших из комы. Ваша задача сейчас – это перестать себя мучить этими воспоминаниями, принять их как часть болезни и начать жить с чистого листа. Как вы считаете, это вам под силу?
– Думаю, да! – согласилась Александра, она сейчас была готова подписаться на что угодно, лишь бы ее отпустили домой. – Я буду стараться.
