— Мистер Хэммонд, — сказал доктор Гарвис, входя и закрывая за собой дверь. — Вы могли бы сказать мне, что напугало мою пациентку? — Он поднял руку, в которой держал шляпу. — Мой вопрос вызван тем, что за всю свою практику я еще не сталкивался с таким сильным нервным шоком. Должен вам сказать, что чаще всего, почти всегда, такой ужасный шок связан с физической травмой. Но в данном случае никакой физической травмы нет. Является ли эта леди очень нервной особой?
— Нет, — сказал Майлс. У него перехватило дыхание.
— Да, я бы и сам этого не подумал. С точки зрения врача, у нее прекрасное здоровье. — Последовала пауза, в которой было что-то зловещее. — Очевидно, на нее пытался напасть кто-то, находившийся за окном?
— Не могу ответить на ваш вопрос, доктор. Мы не знаем, что произошло.
— О, понимаю. Я надеялся, что вы мне все объясните… Нет каких-нибудь признаков того, что здесь… побывали грабители?
— Я ничего не обнаружил.
— Вы поставили в известность полицию?
— Господи, нет! — Выпалив эти слова, Майлс с усилием перешел на небрежный тон: — Вы понимаете, доктор, что мы не хотим впутывать в это полицию.
— Да. Разумеется. — Похлопывая шляпой по колену, доктор Гарвис не отрывал глаз от узора на ковре. — У леди не бывает… галлюцинаций?
— Нет. Почему вы спросили об этом?
— Ну, — ответил врач, поднимая на него глаза, — она снова и снова повторяла о каком-то шепоте, который слышала.
— Шепоте?
— Да. И это меня тревожит.
— Но если кто-то что-то шептал ей, это же не могло стать причиной?…
— Нет. Именно так отнесся к ее словам я сам.
Шепот…
Это пугающее слово, в котором слышалось змеиное шипение, словно повисло в воздухе. Доктор Гарвис по-прежнему медленно постукивал шляпой по колену.
— Хорошо! — Он очнулся от своей задумчивости и взглянул на часы. — Полагаю, мы скоро все узнаем. Сейчас, как я уже вам говорил, нет оснований для тревоги. Мне посчастливилось найти сиделку, которая уже находится здесь. — Доктор Гарвис направился к двери. — Однако все это мне не нравится, — прибавил он. — Я снова загляну сюда после того, как побываю у своей пациентки. И я хотел бы также посмотреть и на вторую леди, кажется, ее зовут Фей Ситон. Она показалась мне ночью чрезвычайно бледной. С вашего позволения.
И он закрыл за собой дверь.
— Думаю, — сказал Майлс, мысли которого были заняты совсем другим, — мне следует пойти и позаботиться о завтраке. — Однако он сделал только два шага по направлению к столовой. — Шепот! — воскликнул он. — Доктор Фелл, какое может быть всему этому объяснение?
— Сэр, — ответил доктор Фелл, — я не знаю.
— Дает ли этот «шепот» вам какой-нибудь ключ к разгадке?
— К несчастью, нет. Вампир…
— Нельзя ли обойтись без него?
— Вампир в народных, поверьях начинает свое воздействие на жертву — в результате которого она впадает в гране — с нежного шепота. Но дело в том, что никакой вампир, настоящий или поддельный, и вообще любая имитация потусторонних сил не испугали бы вашу сестру ни в малейшей степени. Я прав?
— Готов в этом поклясться. Вчера вечером я привел вам пример, подтверждающий эго. Марион, — он пытался найти нужные слова, — просто не воспринимает подобные вещи.
— Вы считаете, что у нее полностью отсутствует воображение?
— Ну, это слишком сильно сказано. Но она относится ко всем суевериям с величайшим презрением. Когда я попытался рассказать ей о чем-то, связанном с потусторонними силами, она выставила меня круглым дураком. А когда я заговорил о Калиостро…
— О Калиостро? — Доктор Фелл взглянул на него из-под полуопущенных ресниц. — Кстати, почему у вас зашла о нем речь? Ах да! Понимаю! Из-за книги, которую написал о нем Риго?
— Да. По словам мисс Фей Ситон, Марион, видимо, решила, что граф Калиостро — мой близкий друг.
Доктор Фелл был уже настроен совсем не легкомысленно. Он откинулся в кресле, держа в руках погасшую трубку, и долгое время сонно созерцал угол потолка — Майлс даже испугался, что доктор впал в каталепсию, но в этот момент в глазах его появился блеск, по лицу расплылась широкая мечтательная улыбка, и раздался сдавленный смех, от которого заколыхались складки жилета.
— Знаете, он был прекрасным гипнотизером, — задумчиво проговорил доктор Фелл.
— Вампир? — с горечью спросил Майлс.
