Ревность острыми коготочками скребнула по душе. Но Егор тут же взял себя в руки.
«Какое право я имею ее ревновать?.. Она что, клялась мне в вечной любви? Давала обет верности?»
Ермаков сел к столу.
– Тебе покрепче? – поинтересовалась Яна.
– Все равно.
Он всеми силами пытался сохранить невозмутимость, однако Яна заметила в его настроении перемену.
– Ты чего?
– Ничего.
– Я же вижу!
Егор хотел промолчать, но не выдержал и спросил:
– Кто такой Сергей Петухов?
– Ах, вот что! – смутилась Яна, щеки ее зарумянились. – Нашел письмо? Извини, я не специально… Забыла убрать. Она помолчала, потом продолжила:
– Кто такой? Просто знакомый. Отдыхал здесь прошлым летом… Это все несерьезно, Любовь по переписке.
«Прошлым летом… Значит, они переписываются уже почти год? Интересно, что он ей пишет? Люблю, целую? Наверняка она с ним спала».
Егор представил, как они лежали в обнимку на этой самой кровати, и ему стало тошно.
«А что сейчас? Думаешь, ты у нее один? Как бы не так!»
Он почти не сомневался, что Яна встречается с кем-то еще. Но спросить прямо не решался… Зачем? Пусть останется хотя бы иллюзия… Ведь он давно уже не мальчик. И должен понимать, что обладать такой девушкой – дорогого стоит. Смирив гордыню, Ермаков обнял ее за плечи.
– Пойдем в комнату?
– Пойдем.
Они снова оказались в постели, и Егор разом забыл обо всем. Целуя ее, он медленно погружался в сладостный горячий туман… И тут зазвонил телефон.
Настойчивая пронзительная трель резанула по нервам, Ермаков напрягся… Но Яна словно не слышала. Тогда он дотянулся и выдернул из розетки шнур.
«Никому тебя не отдам! Пусть хоть на минуту, хоть на миг, но здесь и сейчас – ты моя!»
В конторе жилищного управления был приемный день. Желающих пообщаться с коммунальным начальством нашлось немало. Ермаков терпеливо дожидался своей очереди.
Время от времени его клонило в сон… Вчера он опять полночи не мог уснуть из-за своего музыкального соседа.
Это становилось сущей напастью. Каждый раз, когда поздно вечером в соседней комнате на полную мощь врубался магнитофон, у Егора начиналась истерика. Он мучился, не зная, куда деться от этого безжалостного агрессивного шума. И ничего не помогало: ни вата в уши, ни успокоительные капли, ни снотворное… Попытки поговорить с соседом по-хорошему тоже ни к чему не привели. Он только презрительно ухмылялся и упорно стоял на своем: «У себя дома я могу делать все, что хочу!»
Егор был незлым человеком. У него никогда не было врагов. Даже когда приходилось драться, он делал это без ожесточения. Просто потому, что так надо… Но сейчас он чувствовал самую настоящую ненависть. К этому невзрачному худощавому человеку, с вечно напряженным бледным лицом. Он готов был растерзать его, разорвать на части… Сосед казался ему похожим на какого-то маленького неопрятного зверька с запущенной грязной шерсткой.
«Хорек… Нет… Злобный заяц!» – Ермаков где-то слышал это выражение. И оно очень точно определяло суть – злости, как у тигра, а силы, как у грызуна.
– Кто последний? – осведомился сухонький седовласый мужчина.
– Там спрашивайте, – указали ему в дальний конец коридора.
Народу нисколько не уменьшилось. За час, что Егор здесь находился, из кабинета вышли только трое. А перед ним было еще семеро.
«Сколько же здесь сидеть придется? Может, лучше в другой раз?»
Но чувство долга не позволило Егору ретироваться. Он мужественно решил дождаться своей очереди.
– Вас тоже соседи залили? – поинтересовалась у него пожилая женщина.
– Нет, – ответил Ермаков. – Потолок протекает.
– Верхний этаж?
– Верхний.
– Беда… А нас соседи залили. Уехали, а кран забыли закрыть. Второй месяц обещают сделать ремонт – и никак!
– Не дождетесь, – вмешался сидевший рядом мужчина. – Полгода добиваюсь, чтобы швы межпанельные заделали. Куда только ни обращался. Бесполезно… Придется, видно, за свой счет…
– У них на все одна отговорка, – донесся откуда-то сбоку недовольный голос. – Денег нет, ждите!..
Через какое-то время народ, выпустив пар, умолк. В мрачном полутемном коридоре повисла тишина… Устав бороться со сном, Ермаков бессильно уронил подбородок на грудь.
– Ваша очередь! – услышал он.
Быстро поднявшись, Егор вошел в кабинет.
За белым широким столом возвышалась полная розовощекая дама. Ермаков был с ней знаком. Ведь он заходил сюда уже не впервые.
– Здравствуйте, Галина Михайловна!
– Здравствуйте, – сухо произнесла она.
– Я был у вас… Помните?
– Не помню.
– Ну как же?.. Вы обещали… Насчет потолка.
Зазвонил телефон. Галина Михайловна сняла трубку и властным жестом указала Ермакову на стул.
Минут десять она говорила по телефону и за все это время ни разу не взглянула в его сторону. Словно здесь никого больше не было. Поглощенная беседой, она увлеченно кивала, хмыкала, прерывая диалог темпераментными восклицаниями:
– Что ты! Ну да!.. А он?.. А она?.. Угу. Угу… А она?.. А он?
Судя по всему, разговор к работе отношения не имел. Тем не менее, Ермакову ничего не оставалось, как сидеть и слушать… Наконец она положила трубку и осчастливила его своим вниманием.
– Так что, говорите, у вас?
– Я заходил уже…
– По поводу горячей воды?
