Натан Бирн все-таки получил три подарка из рук отца, обрел Дар и стал истинным колдуном.Но какой ценой: в плену у темной колдуньи Меркури осталась его возлюбленная Анна-Лиза, лучший друг Габриэль пропал, а Фэйрборн потерян.И только две вещи остались неизменными в его жизни: преследующие его Охотники, которых направляет его сестра Джессика, и предсказание о гибели отца от рук сына.Сумеет ли Натан спасти возлюбленную, убедить отца в своем нежелании его убивать, а самое главное — справиться со своим даром?Впервые на русском языке!
поет клест другая птица, не клест, отвечает опять первая снова клест
черт, утро уже я сплю да, утро, очень раннее черт, черт, черт надо просыпаться надо просыпаться неужели я столько спа…
ЧЕРТ! звук совсем рядом. РЯДОМ!
Такой четкий звук означает, что кто-то с мобильником близко. Очень близко. Черт, как я мог заснуть, когда у меня Охотники на хвосте. Да еще она. Такая быстрая. Вчера она меня почти поймала.
ДУМАЙ! ДУМАЙ!
Это мобильник, наверняка мобильник. Звук у меня в голове, а не в ушах, внутри, в правой верхней части, и он не прерывистый, а постоянный, как электрический ток, шипение чистое, так шипит мобильник, в метрах трех-четырех от меня.
Так, ладно, мобильники есть у многих. Будь это Охотница, та Охотница, она давно бы меня увидела, я был бы покойник.
Я не покойник.
Значит, она меня не видит.
Звук становится громче. Она не приближается, но и не уходит.
Может я за чем-то спрятан?
Я лежу на боку, лицом вниз. Лежу неподвижно.
Вижу только землю. Надо немного повернуться.
Но не сразу. Сначала подумать.
Не теряй головы и думай.
Ветра нет, солнца тоже нет, свет рассеянный. Значит, еще рано. Солнце еще за горой, почва холодная, но сухая, без росы. Пахнет землей и соснами и… чем-то еще.
Чем это пахнет?
И еще есть вкус.
Нехороший вкус.
Вкус… о, нет… не думай об этом не думай об этом не думай об этом не думай об этом думай о чем-нибудь другом.
Подумай о том, где ты.
Ты лежишь на земле, сейчас раннее утро, воздух прохладен. Тебе холодно. Тебе холодно потому, что ты… без одежды. Ты голый, а верхняя половина тела у тебя мокрая. Грудь, руки… даже лицо, все мокрое.
Ты едва заметно двигаешь пальцами левой руки, пальцы у тебя липкие. Они слиплись вместе. Так, словно их окунули в сладкий, густой сок, который теперь засыхает. Только это не сок — не думать не думать не думать не думать.
НЕ ДУМАЙ ОБ ЭТОМ!
ДУМАЙ О ЧЕМ-НИБУДЬ ДРУГОМ!
ДУМАЙ О ТОМ, КАК ВЫЖИТЬ!
Надо двигаться. Охотники у тебя на хвосте. Та, быстрая, была очень близко. Прошлой ночью она подобралась совсем близко. Что произошло потом?
Что произошло?
НЕТ! ЗАБУДЬ.
ДУМАЙ О ТОМ, КАК ВЫЖИТЬ.
СООБРАЖАЙ, ЧТО ДЕЛАТЬ.
Можно ведь посмотреть, для этого всего-то нужно повернуть голову, совсем чуть-чуть. Земля под твоей щекой колется сосновыми иголками. Рыжими сосновыми иголками. Но они порыжели не от старости. Они порыжели от крови, засохшей крови. Твоя левая рука вытянута вперед. Она тоже в крови. Запекшейся, темной. И это не просто брызги, нет, это сплошная корка.
Корка из красной крови.
Надо найти ручей и помыться. Смыть ее с себя.
Надо идти. Надо бежать отсюда.
