Со вспышкой боли Чжу вспомнила, как сидела на лошади за спиной у Сюй Да, любуясь золотой равниной, раскинувшейся у них под ногами до самого восточного моря. Где-то за горизонтом лежало островное царство Корё; Чжу тогда подумала:
Ма вошла в спальню и обнаружила, что Чжу сидит на кровати. Было непривычно и тревожно видеть ее целиком погруженной в свои мысли. Раньше она никогда не сидела без дела.
Ма угнездилась рядом, расплескав свои белые траурные юбки по золотому одеянию, и взяла Чжу за руку. Нежно, ибо знала, что синяки между пальцев еще не сошли.
— Пришла весть. Твой корабль готов. Можно отправляться в Корё завтра утром.
Чжу изменилась, потеряв Сюй Да. Она, которая столько горя причинила другим и, кажется, никогда не задумывалась, что подобное может случиться с ней, теперь открыто несла свою ношу. Под глазами залегли тени, словно сила разрушения наконец одолела ее неунывающую юность. Теперь Чжу выглядела старше и замкнутей. Было больно видеть ее такой. Ма подумала: наверное, надо радоваться, что Чжу все-таки способна испытывать обычные человеческие чувства. Горе, например. Но пока для нее было сущей мукой смотреть, как тоскует любимое существо, и не иметь возможности облегчить эту боль.
— Инзцы, — поприветствовала ее Чжу. Она не могла стиснуть руку Ма, как обычно, но переплела с ней пальцы. Поцелуй двух маленьких ладоней. — Мы в шаге от победы. Чувствуешь? Представь: после того, как я разберусь с Корё, останется только один поход. Одна атака. А потом больше никаких жертв. Никакой боли и страданий. Начнется новая эпоха, моя. Наши испытания будут не напрасны.
Чжу всегда говорила о грядущем с радостью, но сейчас в ее голосе звенело неприятно знакомое отчаяние. Спустя миг Ма поняла, кого ей это напоминает. Генерала Оюана.
— Ты пойдешь со мной, Инцзы? Ты тоже страдала ради этого. Завершив дела в Корё, мы отправимся прямо в Даду и встретим войско там. Я хочу, чтобы ты была со мной, когда я взойду на трон. — Чжу подняла взгляд и одарила Ма тенью своей былой улыбки. — Моя императрица.
Ма никогда не сомневалась в победе Чжу. Ее будущее будет чудесным, ведь в новом мире каждый получит право быть собой. Она еще не забыла то отчаянное ощущение ловушки, из которой Чжу за руку вывела ее к свету. Теперь будущее виделось Ма так ясно, словно оно уже наступило: Чжу ведет всех на волю, как когда-то — Ма.
При этом она не могла избавиться от мысли о боли и страданиях, о людях, уже принесенных в жертву мечте Чжу. Не только Сюй Да — бессчетные смерти, которые не тронули сердце Чжу так, как эта. Воины, которых посылали на смерть в бой, мирные люди, убитые и замученные, когда разоряли их города, ребенок, которого Ма однажды держала на руках.
Она поймала себя на том, что снова вспоминает Оюана. То, что генерал сотворил ради достижения цели, ввергло его в бесконечную муку. И все же, с холодком подумала Ма, он не сожалел об этом.
Ма мягко спросила:
— Ты никогда не думала, что трон того не стоит?
Чжу ответила жене удивленным взглядом, словно та преподнесла ей парадоксальный коан.
— Как это возможно? Если император владеет миром, значит, ценность трона бесконечна. Он стоит всего.
Может, и так. Но если каждую смерть рассматривать как конец уникальной вселенной —
Сондо, столица Корё
Когда корабль вошел в гавань, в Сондо шел снег. Чжу и Ма неделю плыли сначала к устью реки Янцзы, затем по Восточному морю. Такого густого снегопада Чжу еще не видала. Снег заметал незатейливые деревянные здания маленького городка, скрадывал окружающий пейзаж. Корё принадлежало монголам в том же смысле, что и родные края Чжу, однако это была иная страна, что безошибочно читалось не только в необычных нарядах торопливых прохожих, но в самом вкусе холодного соснового воздуха. Чжу стало ужасно одиноко. Они с Сюй Да повидали вместе столько дальних краев. А теперь он ушел еще дальше, оставив ее позади. Неуемные желания Чжу наработали ей такую карму, что и через тысячу лет, через множество жизней им не встретиться. Ей осталось только добиваться победы, которая была так близка, что ее вкус практически ощущался на языке. С яростной болью Чжу подумала:
