– Ну разумеется. И в Гугле тоже никогда ничего не искали? В вашей истории поиска сохранились такие запросы, как «идеальное преступление», «быстро действующий яд», «наркотики, невыявляемые при медицинских исследованиях», «скрыть следы ДНК», «очистка места преступления», «нокаутирующие капли», «электронные браслеты».
– Я автор триллеров! – закричал я.
– Да, именно в этом-то и проблема.
Он сделал еще один глоток и беззвучно, но заметно рыгнул.
– Впервые за свою историю Иешуа совершил ошибку. Он не учел, что некоторые из виртуальных следов могут быть связаны с вашей профессией. Ваше имя никак не должно было появиться в этом списке.
– В каком еще списке? – спросила Фрида.
Яхта вздрогнула под сильным порывом ветра. Дождь забарабанил по палубе над нашими головами. В обычных обстоятельствах было бы уютно вот так сидеть здесь внизу и пережидать приближающуюся непогоду.
– Задача Иешуа зарабатывать деньги. За последние годы программа была протестирована в некоторых странах с диктатурой и развивающихся странах с ошеломительным успехом. Везде, где ее применяли, удалось предотвратить тысячи преступлений
– Откуда вы все это знаете, если, как утверждаете, не заодно с той Иешуа-фирмой? – спросил я. Меня бросило в жар. Каюта не была рассчитана на стольких людей в возбужденном состоянии.
Фиш, которому тоже не повредил бы свежий воздух, сделал последний глоток, потом смял пустую банку в руке и сказал:
– Мы тоже работаем тайно, только на другой стороне. Мы вроде контролирующей инстанции в Сети. Работающий под прикрытием клуб хакеров, члены которого, незаметно для всех, рискуют собственной жизнью ради свободы каждого, в том числе свободы таких извращенцев, как ты.
– Что за чушь?
Мои пальцы крепче обхватили рукоятку пистолета. Очень хотелось воспользоваться им, хотя бы как дубинкой.
– Вы же сами только что сказали, моему имени нечего делать в том списке.
– Да, пока еще рано. Из-за большого количества ваших запросов Иешуа решил, что вы вот-вот совершите преступление. На самом деле вы еще не настолько продвинулись. Разве что в стадии подготовки. Когда Брауншвайг это понял, было уже слишком поздно.
– Что значит «слишком поздно»? – спросил я.
– Ваше имя уже попало в список. Представленный лично Джеймсом Эдвардсом, на лайнере у берегов Мадейры, на котором в тот момент находились многие высокопоставленные министры и прочие крупные шишки из разных стран. У покупателей возникли сомнения, действительно ли Иешуа так хорошо работает. Они захотели провести тест. Эдвардс презентовал список будущих преступников, который Иешуа сгенерировал тем утром. И случай выбрал именно вас, Макс, чтобы доказать надежность и исправность программы, которой Эдвардс самонадеянно приписал нулевую погрешность.
Я на секунду задержал дыхание, что делаю всегда, когда, сидя за письменным столом, чувствую, что мне вот-вот придет отличная идея.
– То есть все зависит от меня? – спросил я его. – Сделка? На все эти мультимиллионы?
– Скорее мультимиллиарды. Но, вообще, да, именно так. Вы лакмусовая бумажка. Если нарушите закон, как это предсказал Иешуа, тест будет пройден и программу купят. Если нет… – Фиш опустил большие пальцы вниз, – прощай Иешуа и бабки.
Я чувствовал, как пистолет в моей руке становится все тяжелее. Все рассказанное Фишем пока лишь насторожило меня. Но что-то в его настоятельном тоне пробудило во мне подозрение, будто по-настоящему ужасная информация еще впереди.
– Брауншвайг распознал ошибку, – продолжил Фиш. – Ваше имя еще не должно было появиться в списке, из которого потенциальные покупатели выбирали подопытного кролика. Он заметил ошибку, когда еще раз просмотрел ваш профиль, и умолял Эдвардса определить другого кандидата. По его результатам, вы нарушите закон лишь через год. Но Эдвардс не хотел рисковать крупной сделкой. И решил немного ускорить все в вашем случае. Исходя из анализа ваших постов в «Фейсбуке», который сделал Иешуа, он знал ваше слабое место: Йола.
Я заморгал. От одного упоминания ее имени у меня к горлу подступил комок, а на глазах выступили слезы.
