– Вы имеете в виду, родственники или друзья? Нет. Единственные, кого она интересует, – это вы и полиция, да и то лишь с сегодняшнего дня. Но меня это не особо удивляет.
– Почему?
– Магду сложно назвать милой старой дамой.
Санитар снова принялся толкать каталку перед собой.
– С ней возникали сложности? – поинтересовался Тоффи, следуя за Торстеном. Его шлепанцы громко скрипели на линолеуме.
– У меня нет. Но у ее сыновей, если я правильно понял.
– Кто вам это сказал?
Они прошли мимо седоватого пожилого мужчины в вельветовой куртке с нагрудным платком, который, опираясь на роллатор, шаркал к столику с кофейными чашками и термосами.
– Она сама. Несколько недель назад у Магды еще случались минуты просветления. Обычно горела только лампа, но никого не было дома, если вы понимаете, что я имею в виду, но иногда, хотя и редко она могла поговорить со мной.
– И что тогда говорила?
Они дошли до стеклянной двери, которая вела на лестничную клетку. Санитар нажал на кнопку автоматического открытия дверей.
– Да как обычно, – ответил он. – Все то, что часто слышишь, когда дело идет к концу. Раскаяние, упреки, жалость к себе. Что сделал неправильно и как нужно было поступить.
– А именно?
Тоффи проследовал за ним к лифтам.
– Сложно сказать. Не все ее слова имели смысл. Если я не ошибаюсь, она ничего не предприняла против отца, который, видимо, достаточно жестко с ними обходился. Она всегда говорила: «Я не должна была оставлять их одних с этим монстром. Я не должна была закрывать глаза». Но чаще всего…
У санитара зажужжал сотовый, и он взглянул на вибрирующий дисплей в своей руке.
– Извините, было здорово поболтать с вами, но я должен ответить на этот звонок.
– Подождите. – Тоффи слегка коснулся его рукава. – Что чаще всего?
Торстен почесал затылок. Телефон продолжал жужжать.
– А, да так, просто что-то несвязное. Она часто повторяла что-то вроде «Я должна была пойти с ними».
Двери лифта раскрылись. Из него вышла взволнованная супружеская пара, видимо в стрессе. Он с букетом цветов, она с маленьким мальчиком на руках.
– Пойти с ними? – переспросил Тоффи.
– Да.
– Вы, случайно, не знаете куда?
Торстен с сожалением пожал плечами, наконец-то ответил на звонок и извинился перед звонившим, что заставил его так долго ждать.
– Да, доктор Хансен. Знаю, я опаздываю. И мне…
– …насрать на то, чего вы хотите! – Тоффи закончил предложение санитара, выхватив у него из руки телефон. – Засуньте себе палец в задницу, Хансен. Сейчас я говорю с Торстеном.
На этом он завершил звонок и вернул ошалевшему санитару сотовый со словами:
– Ну ладно, раз нам всем это так нравится, спрашиваю вас еще раз: куда Магдалена Роде хотела пойти с сыновьями?
МАКС
Никакой каприз природы не сможет пробудить нас, людей, одними запахами. Так и со мной – в реальность меня вернула не едкая вонь, а что-то холодное, выплеснувшееся мне на голову, а затем и на все тело.
Но как только я очнулся, мой мозг отреагировал на «запах смерти», как я называл его с юности, и, к собственному ужасу, я обнаружил, что мои волосы и вещи намочила вовсе не вода, а бензин!
Я помотал головой, что было большой ошибкой: во-первых, это усилило боль, а тем самым и тошноту. Кроме того, капли бензина скатились с бровей и попали мне в глаза, вызвав адское жжение, а тут я уже не мог ничего сделать. Руки, которыми я хотел провести по лицу, были связаны за спиной, вероятно, тем же тросом, что и мои ноги и верхняя часть тела – я был крепко примотан к стулу.
Бензиновое облако обволакивало меня, и я начал жадно ловить ртом воздух – это тоже оказалось плохой идеей. Кто бы ни лил мне на голову эту огнеопасную адскую смесь, он поддал еще, и на этот раз часть жидкости попала мне в рот. Я подавился и выплюнул ее. Мой язык тут же отреагировал и распух вдвое.
Во рту остался омерзительный горький привкус. На фоне шуршащего ветра (дождь, казалось, приостановился) я услышал всплеск, словно в металлической канистре бултыхнулось пол-литра оставшейся жидкости, потом два голоса, которые разговаривали по-английски в нескольких шагах от меня.
– И этот идиот сам добрался до острова? – спросил Эдвардс.
– Я просто следовала за ними на надувной шлюпке. Мне вообще не нужно было ничего делать, – ответила Виго. – И самое лучшее: Фиш даже сам грохнул Спука, после того как я включила в клубе сигнал тревоги. Это надо было видеть, Джеймс. Никаких преследователей, но старик абсолютный параноик.
Мужчина хихикнул.
– К счастью, он доверял тебе, Виго.
– Я могу быть очень убедительной. Нужно было всего лишь засунуть пеленгатор обратно Максу в куртку.
– В конце концов все случилось именно так, как я и предсказывал: весь мир считает, что писатель похитил собственную дочь, а скоро не останется ни одного свидетеля, кто смог бы доказать обратное.
